Читаем Гуляевы полностью

Задавая различные вопросы по её биографии, образованию, интересам, Юрий постепенно подбирался к главному вопросу:

– Простите мою беспардонность, но у нас кадровики требуют указывать в резюме семейное положение…для порядка.

– Не замужем, детей нет – живо откликнулась Виктория, подарив волшебную улыбку молодому начальнику. – В общем, свободна!

Юрий чуть не подпрыгнул от радости, впрочем, ввиду не подал. Тем более, что в кабинете сидели Еремеев с Федосовым, которых тоже взволновал приход красивой блондинки. Они тупо пялились в свои мониторы, создавая видимость бурной деятельности, хотя исподтишка с вожделением поглядывали на Викторию. Наверное, сейчас они жалели, что пришли на работу в серых мешковатых костюмах с такими же скучными галстуками. Кабы знали, кабы ведали…

– Ну что ж, спасибо! Мы вам позвоним! – сказал Юрий стандартную фразу в конце собеседования, пожимая маленькую теплую ладошку Виктории. – Позвольте Вас проводить!

Еремеев с Федосовым, наконец, оторвались от мониторов, вежливо прощаясь с красоткой, кусая её взглядами-пиявками. За показной вежливостью скрывалось злорадство, которое вырвалось наружу, едва они остались наедине. Два сплетника принялись разыгрывать сценку, где начальник, валяясь в ногах у «девочки-секси» умолял её устроиться к нему в отдел, а та брезгливо отпинывала его со словами: «Поди прочь, лузер! У тебя костюм, купленный на распродаже. А еще у тебя воняет изо рта!».

Впрочем, когда дело касалось работы, их буйная фантазия куда-то пропадала, творческий потенциал – если таковой наличествовал вообще – не подавал признаков жизни. Они рождали на свет совершенно беспомощные тексты, где, путаясь в причастиях и деепричастиях, с жуткой тавтологией и обилием «штампов», пытались состряпать стандартный пресс-релиз для сайта. Юрию было проще самому написать новую текстовку, чем возиться с этой «абракадаброй», внося бесчисленные правки.

Впрочем, филологическая безграмотность не мешала Еремееву с Федосовым считать себя «продвинутыми пиарщиками» – с претензией на принадлежность к узкому, элитарному кругу, к «Лиге плюща». Ведь у них в дипломах стояла квалификация «специалист по связям с общественностью». Кто еще в отделе мог похвастать этим? Они любили козырять перед коллегами профессиональными терминами, «англицизмами»: publisity, promotion, copywriting, public relations и т.д. Иногда «пиарщики» переходили на английский язык в своих беседах, намекая присутствующим на безнадежную отсталость от глобальных трендов. Особенно было противно, когда, изъясняясь на «чистом английском», они вдруг начинали ржать, не поясняя коллегам, что именно стало поводом для идиотского смеха.

Фактически, корпоративную газету тащили на себе Юрий и пожилой журналист Дронов, начинавший еще в 70-х годах. Еремеева с Федосовым, которые были полны бестолковой кипучей энергии, взяли «на вырост» – с надеждой, что через полгода, они, наконец, наберут форму и научаться писать хотя бы пресс-релизы. Впрочем, процесс роста шёл не так быстро, как хотелось Юрию. «Пиарщики» стабильно выдавали очередную галиматью, ничуть не стесняясь халтуры. Зато они любили подсмеиваться над «динозавром» Дроновым, который писал, по-старинке, авторучкой на бумаге, избегая компьютера. Как пояснял сам Дронов, на клавиатуре ему невозможно что-то сочинять, поскольку пока найдешь нужную букву, все мысли разбегаются. Он искренне любил авторучки, коих у него было с десяток. Еремеев с Федосовым то и дело потешались над «дремучим питекантропом», всячески подчёркивая свои компетенции в сфере IT.

Однажды утром, придя на работу, Юрий обнаружил в цветном принтере, который находился у него на столе, полную стопку порнографии. Видимо, кто-то вчера засиделся допоздна в кабинете, «по неотложным делам». Некто заботливо выбрал из интернета самые «горячие» картинки, и потом, собрав у себя на компьютере изысканную подборку, запустил на печать. Дальше – что-то пошло не так. Вероятно, пользователь нажал на печать два раза. Схватив первую партию порнографии, сотрудник, «томимый страстью безнадежной», заторопился домой. Выключил цветной принтер, не заметив, что в памяти осталась вторая партия. А утром принтер заработал вновь…

– Это чьё? – спросил Юрий, помахивая перед лицами Еремеева и Федосова увесистой стопкой. Кроме них, подозревать было некого. Дронов не владел компьютером, а верстальщик Грушин третий день отсутствовал, подхватив ОРВИ.

– А что это? – включил дурака Еремеев, хотя со своего скрипучего кресла прекрасно видел голых красоток.

– Странно… – удивился Федосов, сделав задумчивое лицо. – Мистика какая-то.

– Ладно, оставляю стопку здесь, на полке. Может, найдётся хозяин – сказал Юрий, подсмеиваясь над «пиарщиками». – Или придётся пропустить через шредер. Жалко такому добру пропадать.

– Да этот Дронов, наверное – предположил Еремеев.

– Кому ж еще быть-то…– поддакнул Федосов, ставя точку в «расследовании».

– Есть доказательства? – спросил Юрий подчинённых.

Те захлопали глазами друг на друга, в надежде, что одному из приятелей удастся найти какой-нибудь «железобетонной аргумент».