Читаем ГУЛаг Палестины полностью

глава амуты изучающих Талмуд - Элиягу Малул, Моше Дойч и Шломо Дойч. Прокурор Эли Абарбанел /Иерусалимский окружной суд/ обвинил учителя математики религиозной гимназии в совращении 16-тилетнего ученика и принуждении его неоднократно вступать в половую связь. А 40-летний учитель Биньямин Коэн из иешивы "Зихрон ха Меир" приговорён к 6-ти месяцам "исправительных работ и к 6 мес. тюрьмы" за избиение 10-летнего ученика, которого доставили в больницу с внутренним кровотечением. Двое религиозных братьев из пригорода Хайфы изнасиловали сестру. Это может быть прямым следствием того, что в Израиле покрывают насильников, что в Израиле сильный и агрессивный всегда прав. Беззащитный совращенный или изнасилованный мальчик, избитый ученик-жертва - слабая сторона, поэтому за преступление против них насильники, педофилы, садисты не несут никакого наказания либо получают очень мягкие приговоры, если в редких случаях дело доходит до суда. В отношении изнасилований женщин суды еще более предвзяты, они всегда не на

стороне женщин, а на стороне мужчин. В этом же номере "Новой панорамы" за пятницу, 7 июня 1991 г. сообщается, что три года израильский суд саботировал

заседание по делу изнасилования в киббуце Шамрат. Дело насильников было закрыто прокуратурой округа Хайфы и адвокатом Лили Буршински на основании вернее, "вследствие ... отсутствия к нему общественного интереса". Хороша юридическая формулировка, а?! "Отсутствие интереса общественности", однако, оказалось настолько обратным, что именно под давлением общественности состоялось первое судебное заседание, хотя изнасилование произошло 11 августа 1988 года, а изнасилованной было 14 лет. Кроме тенденции вообще покрывать насильников в Израиле, тут сыграли роли и то, что это произошло в киббуце /а это "закрытая" зона, так сказать, пятачёк за "железным занавесом"/ и что все парни -насильники - из семей киббуцной элиты и служили в отборных, элитарных частях ЦАГАЛа. Однако, справедливость не восторжествовала, потому что и в 1993, и в 1994 г. мера наказания ещё не была определена /см. стр. этой работы/.

- Лев ГУНИН. ГУЛАГ Палестины Гл.1У ВЫШКА - стр.147

На этом я вынужден прервать обзор прессы - сравнительный анализ "русских" газет 1991 /2/ - и 1994 г. Обстоятельства и другие причины не позволяют мне продолжить его.

В июле - августе 1994 г. в ивритских русских газетах появились статьи, в которых запугивают тех, кто собирается покинуть Израиль, высказываются угрозы в адрес русских газет (как это нравится - в самих русских газетах угрозы в адрес русских газет?! так сказать "демократия в действии"), грозят тюрьмой тем журналистам, какие осмелятся писать об ужасах дискриминации и преследований русскоязычного населения. Новые страшные факты об армейских тюрьмах дошли до меня. Я разговаривал с тремя молодыми людьми, находившимися в армейской тюрьме продолжительное время. Они рассказали, что военные тюрьмы переполнены. В Црифине, например, по их словам, 8 "палаток", из них примерно 4 палатки "русских". В военных тюрьмах заставляет каждый день бегать под раскаленным израильским солнцем, и, если в армейских частях есть хоть какие-то нормы длины пробега и нормы питья, то в армейской тюрьме никаких норм нет. Случаи, когда заключенный теряет сознание и падает на землю без чувств, стали нормой. Было два случая, когда жертвы пыткой бегом падали на землю, и у них пропадал пульс. Почти каждый в армейской тюрьме подписывает документ, что он не против того, чтобы в пищу добавляли лекарства. Иногда присутствие в пище лекарств такое сильное, что из-за горечи её нельзя есть. Заключенные армейской тюрьмы признаются, что после такой пищи, отдающей горечью, хочется петь, плясать, - и идти в армию!