Читаем ГУЛАГ без ретуши полностью

Успехи ОГПУ в перековке всех и вся нуждались в широкой рекламе. И поплыла по только что открытому Беломоро-Балтийскому каналу имени Сталина (имя присвоено по инициативе Менжинского и Ягоды) большая компания литераторов и журналистов. По пути на остановках встречали их лагерные чины с оркестрами, с хлебом и солью. Заодно вручали журнальные и газетные подшивки с очерками, зарисовками и стихотворениями заключённых — писателей и поэтов, талант которых начал «развиваться» и смог «расцвести» только на благодатной почве вдоль берегов канала и только под руководством чекистов.

После возвращения из поездки лучшие литературные силы были брошены на создание в сжатые сроки первого монументального труда о героях Белбалтлага. Вскоре вручили «отцу народов» великолепное издание в сафьяновом переплёте. На обложке красовался бронзовый барельеф И.В. Сталина. Разбежался мгновенно тираж по коридорам ГУЛАГа и ОГПУ, по кабинетам высокопоставленных партийно-советских чиновников. Впоследствии книга вместе со многими из её авторов была арестована, и до самой своей реабилитации в 1989 году не прикасались к её страницам читатели.

И.В. Сталину вручил книгу Г.Г. Ягода. Читать фундаментальный труд вождь не стал, но не преминул полистать. Усмехнулся, когда попались на глаза страницы о величайшем эксперименте по перековке профессиональных преступников, бывших кулаков и священнослужителей. О тех, кто отбывал наказание за бытовые преступления, в книге говорилось значительно меньше. Эта категория преступников мало интересовала писателей и журналистов. Главное содержание книги всё же составляла тема перековки уголовников. Несколько больше писалось о бывших вредителях, занимавших различные административно-технические должности в лагерях. Почти не уделялось внимания кулакам, хотя их на Беломорканале было не меньше, чем уголовников. Перековка осуждённых преподносилась как нечто крупномасштабное в стране и в оптимистических тонах. Особый упор делался на то, что в сознании преступников происходят крупные сдвиги, что они осознают своё преступное прошлое, становятся на путь новой жизни. Старые грехи им прощались, а за активное участие в трудовых процессах они освобождались досрочно. Некоторым выдавались путёвки для поступления в высшие и средние учебные заведения, некоторые награждались орденами. Шумиха в центральных газетах и журналах вокруг строительства канала, описание жизни и быта заключённых в розовых красках приводили к тому, что под воздействием средств массовой информации у трудящихся складывалось впечатление, что лагеря чуть ли не кузница ударников и стахановцев, шутя сворачивающих горы. Условия жизни там таковы, что многим свободным гражданам далеко до этого. Тем самым стиралось устрашающее воздействие исправительно-трудовых лагерей как места отбывания наказания.

Вслед за этой книгой началась эпопея восхваления гулаговской перековки. Фирин тотчас тиснул в «Партиздате» книжицу, небольшую по объёму, назвав её «Итоги Беломорстроя». Долго находилась она в спецхране и теперь реабилитирована вместе с автором. При желании можно прочесть.

Ида Авербах размахнулась и выдала на-гора в 1936 году объёмную монографию под редакцией самого Вышинского «От преступления к труду». Тут же поспел и сборник трудов учёных и практиков ГУЛАГа: «От тюрем к воспитательным учреждениям». Почесал затылки кое-кто из начальников лагерей и не удержался от искушения увековечить имя своё в отечественной литературе, но об этом несколько позже.

Создать систему лагерей не так уж сложно. Гораздо труднее заставить её функционировать в интересах выполнения поставленной задачи. В первые годы работы лагерей только высший командный состав управлений и отделений комплектовался кадровыми чекистами и вольнонаёмными сотрудниками, которые составляли незначительную долю аппарата. В частности, по состоянию на 1 февраля 1931 года штаты Управления Усевитлага насчитывали 542 единицы. Заключёнными были укомплектованы 411 должностей. Они выполняли обязанности: начальников лагерных пунктов, командировок, лагерных старост и их помощников; ротных старост и их помощников; комендантов отделений и отдельных зданий; прорабов, мастеров, десятников, нарядчиков; воспитателей, заведующих клубами, театральными труппами и руководителей оркестров; бойцов военизированной и пожарной охраны; работников информационно-следственных частей, учётно-распределительных и культурно-воспитательных отделов, редакции газет; капитанов судов и лётчиков; радистов; медицинских работников и т. д.

За счёт этого создавалась управленческая структура системы ГУЛАГа, охватившая всю массу заключённых.