Василёк увернулся от него и, заливаясь слезами, опять побежал смотреть, что делают легионеры.

За тем, что происходило в котельной, наблюдали все рабочие, задержанные на заводском дворе. Отчаянная отвага одиночки, перед которой оказались бессильны вооружённые легионеры, покорила сердца. Сумрачные, измученные тяжёлой работой люди чувствовали в сопротивлении одного человека укор своей пассивности. А рёв не давал забыть об этом ни на одну минуту. Теперь судьба Птахи глубоко тревожила всех. Восхищаться им стали открыто, особенно женщины. Послышались негодующие голоса:

— Стыдились бы, мужики, глядеть! Одного оставили на погибель…

Возбуждённые криками женщин, гудком и всем происходящим, рабочие отказывались уходить со двора. Легионеры пустили в ход штыки. Кавалеристы теснили их конями и хлестали плетьми. Разъярённые рабочие стащили с лошади одного легионера. Его едва отбили. С большим трудом эскадрон легионеров очищал двор.

Василёк не находил себе места. Эту мятущуюся маленькую фигурку уже приметили легионеры.

— Эй, ты! Чего тебе здесь? Стой! Куда бежишь? — крикнул на него один.

Василёк нырнул в толпу и, работая локтями и головой, забрался в самую гущу. Боясь, чтобы его не поймали, он убежал, через служебный ход на угольный склад и тут только вспомнил о своей лазейке…

IV

Добравшись до угольной ямы, Василёк долго в темноте ползал по углю, больно натыкаясь на камни коленями и головой, ища прохода к выемке и не находя его. Он был засыпан вновь привезённым углем. Тогда мальчик стал разгребать уголь, оттаскивая в сторону тяжёлые куски. Один из них скатился назад и больно ударил его по босым ногам. Василёк упал и долго плакал. Но, наплакавшись, вновь принялся за работу. Он уже вырыл небольшую яму. Но разгребать становилось всё труднее. Уголь приходилось таскать наверх и бросать подальше, чтобы он не катился на голову. Угольная пыль лезла в нос и глаза. Он чихал и отплёвывался. Но углю конца не было видно. Василёк подумал, что он не в том месте копает. Ему стало обидно и страшно. Он опять заплакал.

— Андрий, Андрю-ю-юшка! — закричал он изо всех сил.

Андрий подскочил, словно его ужалили.

— Тьфу, чёрт!

Ему показалось, что где-то за спиной плачет Василёк. Птаха стоял в угольной яме, держал в руках карабин и не отрывал глаз от окон.

Брандспойт лежал тут же, рядом. Пар, который чуть было не задушил его, медленно выходил через окна. В котельной было мрачно и душно.

Андрию иногда казалось, что всё это — дурной сон.

— Андрюшка! — где-то совсем близко кричал Василёк.

Сверху скатился камень и больно ударил Андрия по плечу. Вслед за тем радостный крик: «Это я, Васька!» — удержал Птаху от выстрела.

Настоящий, живой Василёк спускался к нему. У Андрия застучали зубы при мысли, что он едва не застрелил его сейчас.

— Андрюшка, это я… Там их понаехало ещё много… Целый двор на конях. И самый главный ихний… Тикай отсюда! Тут дыра есть… Я скрозь неё кажный раз лазал. Только сейчас угля насыпали доверху, я не мог пролезть! — кричал Василёк в ухо брату, обнимая его.

Сердце Андрия заколотилось.

— Откуда ты залез сюда?

— С угольного двора.

— Там хода нету…

— А я через трубу. Она широкая! И ты пролезешь. Идём, Андрюшка, идём! Бо их там наехало! Дядя Остап говорит, что они тебя убьют.

Василёк тянул Андрия к отверстию.

— Лезь, а я за тобой!

Василёк покарабкался вверх. Птаха ещё раз оглядел котельную, затухающие топки и полез за ним. Василёк уже ожидал его там. Андрий осторожно взвёл предохранитель и подал ему карабин. Затем, царапая плечи, втиснулся в дыру и, хватаясь руками за осыпающийся уголь, с большим трудом выбрался наверх.

Василёк торопил его. Андрий схватился руками за тяжёлую каменную глыбу и свалил её в дыру. Мальчик помогал ему, руками и ногами сталкивая туда куски антрацита. Через минуту дыра была завалена.

Василёк вёл Андрия своими путями. Птаха с ужасом, думал, что будет, если он не влезет в вентиляционную трубу. С огромным облегчением вздохнул он, когда вслед за Васильком просунул голову и плечи и стал медленно продвигаться вперёд.

V

Когда они выбрались наверх, шёл мелкий дождь. Угольный двор находился вне основной заводской территории, от которой он был отделён высокой каменной стеной.

Сюда шли подъездные железнодорожные пути. Василёк пошёл на разведку. Скоро он вернулся и сообщил, что на путях никого нет.

— Там пустые вагоны стоят в три ряда. Под вагонами можно пройти, и никто не увидит. А около задних ворот никого нет. Их на замок закрыли. Мы на вагон влезем, а с вагона на ворота — и айда в поле! — говорил Василёк в самое ухо Андрию.

Они сползли с угольной горы и, согнувшись, побежали между вагонами.

План Василька оказался прекрасным. Последний вагон стоял у самых ворот. Они перелезли через решётчатые железные ворота и бросились бежать по железнодорожному полотну.

Василёк летел впереди, как птица, расставив руки и делая двухметровые прыжки. Он часто оглядывался, поспевает ли за ним брат. Андрий бежал что есть мочи. Дождь хлестал им в лицо. Низкие тяжёлые тучи заволокли всё небо.