Читаем Губерман Игорь полностью

Не тяжелы ни будней пытки,ни суета окрестной сволочи,пока на свете есть напиткии сладострастье книжной горечи.


Как мы гуляем наповал!И пир вершится повсеместный.Так Рим когда-то ликовал,и рос Атилла, гунн безвестный.


Чтоб дети зря себя не тратилини на мечты, ни на попытки,из всех сосцов отчизны-материсочатся крепкие напитки.


Не будь на то Господня воля,мы б не узнали алкоголя:а значит, пьянство не порок,а высшей благости урок.


Известно даже недоумку,как можно духом воспарить:за миг до супа выпить рюмку,а вслед за супом — повторить.


Когда, замкнув теченье лет.наступит Страшный суд,на нем предстанет мой скелет, держа пивной сосуд.


Вон опять идет ко мне приятельи несет холодное вино;время, кое мы роскошно тратим,деньги, коих нету все равно.


Да, да, я был рожден в сорочке,отлично помню я ее;но вырос и, дойдя до точки,пропил заветное белье.


Нам жить и чувствовать дано,искать дорогу в Божье царство,и пить прозрачное вино —от жизни лучшее лекарство.


Не верь тому, кто говорит.что пьянство — это враг;он или глупый инвалид,или больной дурак.


Весь путь наш — этовремяпровождение.отмеченное пьянкой с двух сторон:от пьянки, обещающей рождение,до пьянки после кратких похорон.


Я многому научен стариками,которые все трезво понимаюти вялыми венозными руками спокойносвои рюмки поднимают.


Редеет волос моих грива,краснеют припухлости носа, и рот ухмыляется кривоногам, ковыляющим косо.


Пока скользит моя ладьясреди пожара и потопа,всем инструментам бытияя предпочел перо и штопор.


Познавши вкус покоя и скитаний,постиг я, в чем опора и основа:любая чаша наших испытанийлегчает при долитии спиртного.


Наслаждаясь воздержанием,жду, чтоб вечность протекла,осязая с обожаниемплоть питейного стекла.


Мы пьем и разрушаем этим печень,кричат нам доктора в глухие уши,но печень мы при случае полечим,а трезвость иссушает наши души.


На дне стаканов, мнойопустошенных,и рюмок, наливавшихся девицам,такая тьма вопросов разрешенных,что время отдохнуть и похмелиться.


Вчера ко мне солидность постучалась.Она по седине меня нашла,но я читал Рабле и выпил малость,и вновь она обиженно ушла.


Аскет, отшельник, дервиш, стоик —наверно, правы, не сужу;но тем, что пью вино густое,я столь же Господу служу.


Любых религий чужды мне наряды.но правлю и с охотой и подрядя все религиозные обряды,где выпивка зачислена в обряд.


Людей великих изваянияпечально светятся во мраке,когда издержки возлиянияу их подножий льют гуляки.


Перейти на страницу:

Все книги серии Антология Сатиры и Юмора России XX века

Похожие книги