Читаем Грусть не для тебя полностью

И я снова почувствовала укол ревности. Как плохо, что сама я не могу подцепить Маркуса, потому что скоро свадьба. Даже безотносительно ко всем чувствам, которые я к нему испытывала, я подумала: просто ужас, если мне больше никогда не суждено узнать прелести первого поцелуя с новым мужчиной. Вдруг я больше никогда не влюблюсь?! Мне кажется, большинство парней через это проходят, но, как правило, до того, как они покупают обручальные кольца и отказываются от свободы. У женщин все по-другому, насколько я могу судить. Они находят хорошего парня, и им кажется, что больше ничего не нужно. Они полностью удовлетворены, причем надолго. Кажется, в этом отношении я больше похожа на мужчину.

И вот, несмотря на то, что у меня по спине от возбуждения мурашки бегали, я поняла, что с Маркусом у нас ничего не получится. И тогда решилась на благородный поступок: уговорю Рейчел пойти с ним на свидание и вообще буду активно способствовать их роману. А если у них и в самом деле все сложится, порадуюсь за обоих.

Но когда Рейчел и Маркус наотрез отказались посвятить меня в детали, я очень обиделась: без меня вообще не было бы этого дурацкого свидания. Рейчел ничего мне не рассказала, я даже не знала, целовались ли они, и потому терялась в догадках, как все закончилось. Чем больше я приставала, тем больше они секретничали — и тем сильнее Маркус начинал меня интриговать. Это был какой-то порочный круг. И потому в течение следующих нескольких недель каждый раз, когда Маркус звонил Дексу, я ставила себе целью во что бы то ни стало, проговорить с ним как можно дольше. Однажды даже позвонила ему сама, с работы, якобы лишь затем, чтобы поговорить о поездке в Хэмптон и о каких-то предсвадебных мелочах. Повесив трубку, я тут же отправила ему сообщение по электронной почте. Он немедленно ответил, и мы играючи обменивались репликами целый день. Это было забавно.

Когда подошло четвертое июля, Рейчел и Декс оба вынуждены были остаться в городе из-за работы, вместо того чтобы ехать с нами в Хэмптон. Конечно, я была раздосадована тем, что моя лучшая подруга и мой жених будут сидеть в Нью-Йорке, но отчасти меня привлекала идея провести выходные с Маркусом без посторонних глаз. Я не хотела ничего глобального. Просто небольшая интрижка.

Все началось в «Толкхаусе», после того как мы опять пытались друг друга перепить, только на этот раз без Декса и его душеспасительных назиданий. Я здорово перебрала, но изо всех сил пыталась выстоять и не показать, что мне плохо и что я совсем поглупела. Конечно, я была сильно пьяна. И Маркус тоже.

Мы танцевали до глубокой ночи, а потом вернулись домой — я, он и Клэр. Клэр переоделась в пижаму и пошла спать, а мы с Маркусом продолжали веселиться — сначала сидели внизу, потом вышли во двор.

Все было здорово — мы поддразнивали друг друга и смеялись. Потом начали баловаться, как дети, затеяли настоящую борьбу на мокром газоне. Помню, как заорала на Маркуса, когда он подставил мне подножку, требуя, чтобы он прекратил. Сказала, что у меня все платье будет в грязи. Но на самом деле мне не хотелось, чтобы он прекращал; и Маркус, кажется, это понял, потому что даже и не подумал остановиться, а заломил мне руку за спину — и я завелась. Просто потому, что Маркус таков. Кажется, он тоже возбудился, когда почувствовал, что побеждает. И это, в свою очередь, распалило меня еще больше.

Начался дождь, но мы и не собирались идти в дом. Стояли, прильнув друг к другу, как замороженные. Потом перестали смеяться. Даже не улыбались, только смотрели друг на друга, почти соприкасаясь носами. А затем, не размыкая объятий, я потянулась к нему и коснулась его губ. Легко, невинно, очень быстро. Мне хотелось, чтобы он первым меня поцеловал, но я слишком долго ждала. Эти несколько секунд были просто восхитительны. Он, наверное, тоже об этом подумал, но потом вдруг отстранился и спросил:

— Что мы делаем?

Я снова его поцеловала. На этот раз — по-настоящему. Чувствовала себя в состоянии боевой готовности, в голове шумело.

— Мы целуемся, — сказала я.

— Ты думаешь, что поступаешь правильно? — спросил он, все еще прижимаясь ко мне, на этот раз — чуть сильнее.

— Может быть, и нет, — ответила я. — Но будь что будет.

И снова его поцеловала. На этот раз он ответил. Мы долго целовались под теплым летним дождем, а в отдалении грохотал гром. Оба думали, что нельзя, нельзя этого делать, но для полной уверенности нам чего-то не хватало. Мы пытались обмануть самих себя. Маркус говорил, что надо остановиться, довольно, это какое-то безумие, вдруг Клэр нас увидит… Но мы так и не остановились.