Читаем Грусть любви полностью

Коллективный разум лишен человеческих слабостей снисходительности к частному человеку.

Ложь избыток искренности обмана.

Мысль корява, пока ее не вырубят топором из дуба…

Время не уходит, плетется по пятам, стараясь улучить момент, чтобы пожертвовать нас индивидуальной вечности.

Чем меньше уделяем женщине внимания, тем больше требуется времени, чтобы ее вовремя понять, и предотвратить поиски понимания на стороне.

Любовник обходится дешевле чем любовь.

Несчастье – претензия себялюбия к счастью.

Несчастье – отдых счастья от ненасытности эгоизма.

Невежество благо, единственная защита от экспансии печатных станков, поедающих леса.

История анналы поножовщины.

Афоризм выжимки смысла из кокетливого словоблудия эссе.

Женщина рудимент мужчины, удаленный прозорливым Всевышним после катастрофы Всемирного потопа.

Мужчины разные, насколько женщины на одно лицо.

Тело – атрибут любви. Душа ее повивальная бабка.

Мужчина согревает постель женщины, женщина согревает его сердце, прекрасно сознавая, что она для мужика не больше, чем термос (грелка).

Иезуиты назначили Всевышнего присяжным заседателем на суде Аутодафе.

Мораль поучает Природу как пользоваться ножом и вилкой на тризне пожирания ее плодов.

Справедливость горбата от трудов праведных.

Общество и палач, суд – и топор, закон – плаха.

Законность – пережиток Беззакония.

Коммерция и религию превратила в профессию.

Заблуждение – благо, оно спасает сознание от самоуничтожения, когда препираются добро и зло, не поделив меня.

Сон человека – бордель, где весь штат блудниц в безраздельном распоряжении похоти.

Религиозность негласный уговор со своим воображением, когда ему следует невидимое – не видеть, а когда выгоднее невидимое видеть, и тогда уж не щадить ни верующего, ни атеиста, чтобы себе доказать истинность нерушимости сделки.

Признание или непризнания канонов священного писания зависит от языка, на котором оно издано, а не написано.

На помощь Всевышнего можно положиться, но только не при бессоннице.

Юпитеру трудно с нами управиться за день, ему не до сна, бессонница прекрасная возможность составить Юпитеру компанию и приобщиться к мукам адовым Юпитера. Из религиозной солидарности.

Бессмертие не дремлет, потому как его нет, зато есть время, потраченное не напрасно на его бессонницу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адриан Моул: Годы прострации
Адриан Моул: Годы прострации

Адриан Моул возвращается! Годы идут, но время не властно над любимым героем Британии. Он все так же скрупулезно ведет дневник своей необыкновенно заурядной жизни, и все так же беды обступают его со всех сторон. Но Адриан Моул — твердый орешек, и судьбе не расколоть его ударами, сколько бы она ни старалась. Уже пятый год (после событий, описанных в предыдущем томе дневниковой саги — «Адриан Моул и оружие массового поражения») Адриан живет со своей женой Георгиной в Свинарне — экологически безупречном доме, возведенном из руин бывших свинарников. Он все так же работает в респектабельном книжном магазине и все так же осуждает своих сумасшедших родителей. А жизнь вокруг бьет ключом: борьба с глобализмом обостряется, гаджеты отвоевывают у людей жизненное пространство, вовсю бушует экономический кризис. И Адриан фиксирует течение времени в своих дневниках, которые уже стали литературной классикой. Адриан разбирается со своими женщинами и детьми, пишет великую пьесу, отважно сражается с медицинскими проблемами, заново влюбляется в любовь своего детства. Новый том «Дневников Адриана Моула» — чудесный подарок всем, кто давно полюбил этого обаятельного и нелепого героя.

Сью Таунсенд

Юмор / Юмористическая проза
Разбой
Разбой

Действие происходит на планете Хейм, кое в чем похожей на Землю. С точки зрения местных обитателей, считающих себя наиболее продвинутыми в культурном отношении, после эпохи ледников, повлекшей великое падение общества, большая часть автохтонов Хейма так и осталась погрязшей в варварстве. Впрочем, это довольно уютное варварство, не отягощённое издержками наподобие теократии или веками длящихся войн, и за последние несколько веков, ученым-схоластам удалось восстановить или заново открыть знание металлургии, электричества, аэронавтики, и атомной энергии. По морям ходят пароходы, небо бороздят аэронаосы, стратопланы, и турболеты, а пара-тройка городов-государств строит космические корабли. Завелась даже колония на соседней планете. При этом научные споры нередко решаются по старинке – поединком на мечах. Также вполне может оказаться, что ракету к стартовой площадке тащит слон, закованный в броню, потому что из окрестных гор может пустить стрелу голый местный житель, недовольный шумом, пугающим зверей. Все это относительное варварское благополучие довольно легко может оказаться под угрозой, например, из-за извержения вулкана, грозящего новым ледниковым периодом, или нашествия кочевников, или возникновения странного хтонического культа… а особенно того, другого, и третьего вместе.

Петр Владимирович Воробьев , Алексей Андреев , Петр Воробьев

Боевая фантастика / Юмор / Юмористическая проза