Читаем Группа полностью

Юнна махнула ему рукой, погоди, мол, сделала еще пару шагов в сторону кошки и присела перед ней на корточки.

– Ну, привет, киса, – ласково сказала она. – Не бойся, я добрая! Ты как тут оказалась вообще?

Кошка, передумав шипеть и пластаться на асфальте, группируясь в готовый к прыжку комок, смотрела на нее все еще настороженно, ее уши оставались прижатыми к голове, но маленькая зубастая пасть закрылась и мордочка уже не выглядела такой свирепой.

– Ты ведь меня не укусишь? – на всякий случай спросила Юнна и поднесла к кошке свою ладонь совсем близко.

– Эй! – вскрикнула у нее за спиной Лиловая Лу, девчонка Хрустика. – А если она бешеная?!

Но кошка была никакая не бешеная. Юнна отлично это видела. Кто-кто, а уж она-то в таких вещах разбиралась. Эта кошка была особенная. Удивительная. Что она здесь делала – ночью, на Старой трассе – оставалось только гадать, но одно Юнна знала наверняка: эта кошка здесь не случайно. Как, впрочем, и она сама, Юнна Смагина, одинокая странница семнадцати лет, студентка первого курса ветеринарного колледжа.

– Иди, иди сюда, киса! – снова позвала она.

В ответ кошка осторожно обнюхала подушечки Юнниных пальцев и подняла на нее глаза. Каким-то образом Юнна поняла: теперь кошка ей доверяет. Не будет ни царапаться, ни кусаться. И тогда Юнна решилась – одним ловким, уверенным, но бережно-деликатным движением она взяла кошку на руки и прижала к себе.

– Все в порядке, киса, все хорошо, никто тебя не обидит, – приговаривала она, неся свою новоприобретенную попутчицу к байку. – У меня тут отличный кофрик, очень уютный, тебе понравится!

– В нашей стае пополнение! – прыснул кто-то. Через минуту моторы снова взревели, визоры надвинулись на глаза, интерфейсы активизировались, шлемы наполнились веселыми юными голосами.

Старая трасса Е-105 втянула в себя трескучую байкерскую ватагу, словно штанга гигантского пылесоса – щепотку сора, и стремительно повлекла в юго-восточном направлении, на Москву. Не столь стремительно, конечно, как параллельная ей, в трех километрах проложенная многоуровневая аэро-магистраль, с ее самолетными скоростями и системой смарт-роуд, не требующей от водителей никакого участия в процессе вождения.

Та, новая дорога предназначалась для любящих комфорт; для ленивых и, наоборот, для слишком деятельных, с головой погруженных в бизнес или в соцсети, или в то и другое одновременно. Та дорога была незаменима для домохозяек и просто праздных столичных дамочек, решивших смотаться в Эрмитаж или в кондитерскую «Север» на Невском. Та дорога была настоящим подарком для заядлых безвылазных кибертуалов, для тайных любовников, не желающих раскошеливаться на мотель, для школьников, прогуливающих уроки, а также для тех, кто просто не умеет водить. Такие, как ни удивительно, тоже существовали.

У той дороги не было неба. Она представляла собой сплетение полых труб, проложенных в сотне метров по-над землей и держащихся на сверхпрочных опорах, столь тонких, что в пасмурную погоду их трудно было увидеть. Возникала иллюзия, что магистраль просто висит над землей. Но особенно эффектно она смотрелась ночью, в темноте, – словно какой-то грандиозный аттракцион, подсвеченный таинственным «лунным» светом. Отсюда, со Старой трассы, это зрелище всегда навевало Юнне мысли о луне, с которой кто-то снял кожуру длинной непрерывной полоской, как с яблока или с апельсина, и растянул ее между двумя российскими столицами.

Юнна гнала мотоцикл, краем глаза поглядывая на летящую справа «лунную кожуру», и чувствовала себя невозможно, невыносимо счастливой. Все, буквально все вокруг нее было – праздником, радостью в чистом виде. Это лихое байкерское братство, чувство причастности к нему… Эта дорога-клуб. Тонкотелые высокие фонари, склонившие световые овалы лиц как бы в почтении перед их пролетающей кавалькадой. Хлипкие покосившиеся заборчики и деревянные домики за ними – вешки гибридной реальности, скрупулезно воссозданной по старым фото и видеохроникам.

Все, все происходящее с ней было праздником, карнавалом! Сердце сжималось от каких-то сладостных смутных предчувствий, впереди было лето и целая жизнь, за каждым поворотом, может статься, ждала любовь. Да, реальность этой дороги была дополненная, так называемая гибридная, но она сама, Юнна, – она-то была настоящая! Она гнала свою «Ямаху», тоже почти настоящую, по выглядевшему настоящим асфальту, и в кофре за ее спиной сидела самая настоящая живая кошка!

За двадцать километров от Москвы изолированный туб кончился, ребята перевели свои байки в бесшумовой режим и выехали на современную наземную трассу. Здесь кроме них почти никого не было, только сверху проносились аэрокары – словно дельфины над придонными рыбами.

– Уф! – выдохнул в Юннином шлеме чей-то веселый голос. – Хелло, Москоу!

Время упоения ночной трескучей ретро-ездой, понарошку опасной и не всерьез безбашенной, закончилось, настало время досужей приятельской болтовни. Шлемы вновь заполнились голосами. Кто куда отправится в Москве, кто с кем встретится и чем займется.