Читаем Группа полностью

Мадленка была не столько соседкой Андреа, сколько экономкой и компаньонкой, щедро оплаченной отцом Андреа на несколько лет вперед. Отцу было не важно, что Андреа не нуждается ни в чьей компании. Ему было глубоко наплевать, что любая приживалка, ходящая на задних лапах и не имеющая усов и хвоста, будет ей только в тягость. Главное для него было – спокойствие. То самое спокойствие, которое он цинично называл «душевным».

Сказать по правде, Мадленка была хорошей компаньонкой – во всяком случае, уж точно не такой плохой, как хотелось думать Андреа в минуты мрачных размышлений о своей зависимости от отца – эгоиста, деспота и тирана. Мадленка была его ставленницей, это да. Его шпионом. С этим ничего не поделаешь. Но если закрыть глаза на сей неприятный факт, то для роли «единственного человека» Мадленка вполне годилась. С ней даже можно было поговорить – иногда. И даже распить бутылочку коньяка.

Выпивая с Андреа, Мадленка клятвенно обещала не говорить об этом родителям. Вообще ни о чем, связанном с Андреа, родителям – особенно отцу – не говорить! Никогда! Так она обещала, и нарушала свои клятвы, конечно же, но Андреа было на это плевать. Даже наоборот: втайне от себя самой она рассчитывала именно на это, на вероломство Мадленки, которая по ночам, конечно же, только тем и занималась, что сидела в скайпе на своей половине дома и выкладывала родителям все, о чем они с Андреа сегодня вели беседу. И насколько плохо Андреа при этом выглядела. И как часто над рюмками опрокидывалась бутылка.

Одним словом, когда Андреа позвонили из клиники доктора Голева и предложили принять участие в каком-то проекте не то по очищению, не то по омоложению организма, она сразу поняла, откуда ветер дует. Фыркнула в трубку и сказала в ответ что-то грубое, типа «отмяучьтесь от меня!». Сказала, чтоб не звонили сюда больше никогда! Слышали?! Никогда!

Они, разумеется, слышали. И больше не звонили. Явились за ней без звонка и долго делали вид, что уговаривают, убеждают, приводят доводы и что у нее все еще есть выбор – согласиться или отказаться. Но, разумеется, выбор у нее был только один: сунуть ноги в старые растоптанные кроссовки или ехать как есть, в домашних тапочках с носами в виде кошачьих морд.

Предательница Мадленка помогла ей со сборами и слезно пообещала: «За девочек не волнуйся, они будут в полном порядке! Ты оставляешь их в надежных руках! Отвлекись, Мусечка, поживи немножечко для себя!» Ее противный пискляво-сюсюкающий голосок, от которого хотелось засунуть по мизинцу в каждое ухо и как следует потрясти, преследовал Андреа всю дорогу до Московского вокзала, и только вакуумный поршень скорости, в миг отправления «Сапсана» мягко втянувший Андреа как бы в другую систему координат, сумел избавить ее от этой неприятно-щекотной пробки.

Этот же писклявый голосок терзал сейчас уши доктора.

– Я с доктором Голевым говорю? Точно с доктором Голевым? Доктор Голев – это вы?

– Я, – не стал отпираться он. – А вы кто? Представьтесь, пожалуйста.

Голев сидел на краю постели и пытался придать голосу бодрую членораздельную деловитость. Вторая половина его широченной двуспальной кровати уже пустовала, подушка на той стороне была аккуратно взбита, а простыня разглажена. С тем же успехом Натэлла могла бы написать помадой на зеркале: «Меня здесь не было». Голев все равно бы ей не поверил.

– Меня зовут Мадлена Солоянц, – щебетал между тем птифон. – Я доверенное лицо Андреа Серегиной, которая проходит в вашей клинике курс… эээ… оздоровительных процедур. Я, собственно, хотела бы узнать, как долго еще она будет у вас находиться? Год-то уже прошел! Вчера, если не ошибаюсь. То есть, я точно знаю, что не ошибаюсь, у меня все записано. Так что я, от имени ее родственников, хотела бы уточнить, когда Андреа вернется домой.

– Видите ли, – начал было доктор, но женщина по имени Мадлена Солоянц его перебила:

– Нет-нет, мы не то чтобы требуем вернуть ее как можно скорей! Мы, как бы это сказать, наоборот… просим немного отложить возвращение Андреа. Ну, хотя бы на денек-другой. Понимаете, – женщина перевела дух и вдруг заполошно взвыла-заголосила: – Да, я виновата! Виновата! Не уследила, недоглядела! Не знаю я, где эта чертова кошка! Ни окон, ни дверей не открывала, а она, гадина, как-то ушмыгнула – и все! И ведь ладно бы какая другая! Так нет же, именно эта дрянь, эта мерзавка Жужу! Жужу ее любимая-ненаглядная!

– Стойте, стойте, – поморщился Голев, сумевший понять только то, что ему звонит кто-то из родственников Андреа и что пропала какая-то кошка, представляющая для его пациентки большую ценность. – Вы хотите, чтобы я задержал Андреа в клинике, пока вы не найдете кошку?

– Да! Именно об этом я хочу у вас попросить! – выпалила женщина. – Я постараюсь найти ее как можно скорей, я уже позвонила кошачьему детективу и запустила в соцсетях поисковый флешмоб. Думаю, дня через два она отыщется. Но эти два дня мне очень нужны. Просто позарез! Не знаю, что станет с Андреа, если она приедет и не обнаружит своей драгоценной мусеньки! Да она же просто меня убьет!.. Да она…