Ан поверили, по пьяни да по недомыслию. Открыли ворота московские. Три дня разоряли Москву татары, грабили, жгли нещадно, убивали и взрослых, и младенцев, женок насиловали.

Разорив Москву, Тохтамыш бросился грабить Владимир, Звенигород, Переславль, подступил в Волоку Ламскому, но там крепко побил его отряд Владимир Андреевич с собранной ратью. Вернулся Тохтамыш в Орду с богатой добычей, еще по дороге Рязанскую землю пограбил, урок Олегу на будущее.

Дмитрий Иванович, поспешавший к Москве с ратью собранной, был ошеломлен явившимся ему разорением. Дома сожжены, церкви разбиты и пограблены, казна опустошена, больше половины жителей Москвы побиты, книги и летописи ценные уничтожены, ни стара, ни млада не пощадили татары. Четыре дня хоронили мертвых, ставили кресты православные, служили молебны.

И ты, князь, в том повинен… И все нужно начинать сначала.

Но нет сил более у Дмитрия, смертная мука подступила к сердцу. Господи, прости мне прегрешения мои и дай мне искупление Твое. Даруй мне перед смертью свет Tвой…

Свет мой светлый, Митенька! Вот тебе рука моя.

А ты, Митя в прятки умеешь?

Дунюшка моя! Ду…

Директор

1

Евгений ехал на свой завод… ну, на свой будущий завод. На тот, на который его назначили директором. Который будет его заводом, и на котором никто не будет ему мешать делать все правильно. Семнадцать лет он проработал главным инженером, и вот теперь…

На каждом советском заводе есть два главных действующих лица: директор и главный инженер, и все идет нормально, если эти двое впрягаются в одну лямку и тащат громоздкую посудину, называемую заводом. Директор по уши загружен райкомами, горкомами, обкомами и исполкомами, да еще родной главк, трест и министерство. Бывает он на заводе не часто, в промежутках между очередными заседаниями и совещаниями, а делами завода управляет главный инженер. У него – производство, технические службы. С раннего утра главный носится по цехам и отделам, встревает во все дела, собачится со всеми, и только поздно вечером, когда суетливый ручеек советских служащих истёк, погрузился в автобусы, развозящие всех их по домам, в заводоупоравлении наступает блаженная тишина, нарушаемая лишь стуком ведер уборщиц. Главный сидит за столом, перебирает бумаги (черт знает, сколько бумаг присылают эти бездельники из всевозможных главков и инспекций, тут за два часа не управиться). В дверь просовывается голова директора, он только что приехал.

– Ты еще на месте? Загляни-ка ко мне на минутку.

Они сидят и час, и два, размышяют, что же делать, если главк требует: давай план, горком требует: давай людей на уборку урожая, горисполком требует построить две автобусные остановки и капитально отремонтировать заводской клуб, а рабочих в цехах не хватает, металла не хватает, и месячный план трещит по швам…

– Слушай, а может быть, как в том анекдоте, построить из ентой фанеры ероплан и улететь с ентого завода к е…ной матери? Ну да ладно, уже поздно, пора по домам, у меня завтра три заседания, с семьей некогда повидаться, дети забыли отца, ты уж давай, тащи план.

А если нет согласия между двумя руководителями? Если черная кошка сомнений пробежала между ними, и они стали соперниками?

Главным инженером Евгений стал в двадцать пять лет, нежданно и негаданно. Его, главного механика машиностроительного завода, нашел и перетащил к себе директор соседнего завода Петр Иванович Долгих. Откуда он прознал про Женьку, почему рискнул поставить на высокую должность совсем еще зеленого юнца, не смыслящего в новой для себя отрасли – строительных металлоконструкций, – Женька так и не узнает никогда. Но старался он изо всех сил, сидел по ночам над учебниками. Петр Иванович был мудрым человеком, он выискивал молодежь, готовил себе замену. Таких директоров больше не будет у Евгения. Но уехал Долгих на повышение в Главк, и кончилось безоблачное Женькино инженерство. Где только берет этих директоров высокое начальство? Почему приехавший новый директор видит в нем соперника, начинает тихую вражду с главным? Не нужно Жене это директорство, он главный инженер! Он этим дорожил и всегда отказывался сесть в директорское кресло, а ведь ему предлагали не раз. Но сколько можно терпеть этих невежественных директоров?