Читаем Гроза полностью

Косым,            стремительным угломИ ветром, режущим глаза,Переломившейся ветлой            на землю падала гроза.И, громом возвестив весну,Она звенела по траве,С размаху вышибая дверьВ стремительность и крутизну.И вниз.           К обрыву.                            Под уклон.К воде.            К беседке из надежд,Где столько вымокло одежд,Надежд и песен утекло.Далеко,             может быть, в края,Где девушка живет моя.Но, сосен мирные рядыВысокой силой раскачав,Вдруг задохнулась                                 и в кустыУпала выводком галчат.         И люди вышли из квартир,         Устало высохла трава.                    И снова тишь.                              И снова мир,Как равнодушье, как овал.Я с детства не любил овал,Я с детства угол рисовал!20 января 1936

«Ты снова, комнатка моя…»

Ты снова, комнатка моя,Плывешь сквозь захмелевший вечер.И снова шорохи таятНадежду о далекой встрече…О, как намного выше насНадежды наши и мечтанья!И так приходит тишина,Огромная до пониманья.И как я ей безумно радИ глубину ее приемлю,Они прекрасней во сто крат —Глаза, увидевшие землю!И комната моя плыветСквозь захмелевший далью вечер,Сквозь голубой февральский ледДо дорогой далекой встречи.18-19 февраля 1936

«Ночь пройдет по улицам…»

Ночь пройдет по улицамДо нездешних улиц.Как она сутулится —Кофточка на стуле.Стали тени прочными,Сжали, окружая.Спишь, моя нарочная,Спишь, моя чужая.Полночь ветер мимо вел,Тишью запорошенный,Спишь, моя любимая,Спишь, моя хорошая.Можно сердце выложить.На! Чтоб стужу плавило!Не было? Было же!Не взяла — оставила.Дым плывет по комнате,Гарью темень полнит.Полночь спросит: «Помните?»Что ж, скажу, запомнил!Все запомнил накрепко,Только зубы хрустнули.В ванной, что ли, каплет так…Тихо как, грустно как…Грубым быть и гордым?Боль менять на удаль?Ночь идет по городу,Длинная, трудная.1936

«Неустойчивый мартовский лед…»

Неустойчивый мартовский ледПешеходами изувечен.Неожиданно вечер придет,До усталости милый вечер.Мы останемся наедине —Я и зеркало. ПонемногуВ нарастающей тишинеЯ начну различать тревогу.Поболтаем. Закрыта дверь.И дороги неповторимы.О дорогах: они теперьНе всегда устремляются к Риму,И о Риме, который, поверь,Много проще и повторимее.Но дороги ведут теперьЛибо к Риму, а либо от Рима.…………………………………..Современники садят сады.Воздух в комнаты! Окна настежь!Ты стоишь на пороге беды.За четыре шага от счастья.Март 1936

МОНОЛОГ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия