Читаем Гроши счастья (СИ) полностью

Дальше Грох и Анна шли в молчании. Анна уже еле волочила ноги и чувствовала себя усталой, нелепой и несчастной. Правый локоть по-прежнему ныл, но боль, как ни странно, утихала. Похоже, перелома всё-таки не было. Спина тоже вела себя прилично, так что Анна отметила про себя, что чувствует себя нормально. “По сравнению с Бубликовым неплохо”,- вспомнила она цитату из старой советской трагикомедии. “Выйду наверх, приеду домой, приму ванну, приведу себя в порядок”,- думала Анна, стараясь себя успокоить.

- Поранились? У меня в сумочке, вроде бы, есть антибактериальные салфетки.- Анна испытывала одновременно благодарность к своему спутнику, обиду на него за то, что тот, видимо, не хочет с ней разговаривать и злость на себя из-за того, что ее это так задевает. “Ну и наплевать, - подумала она.- А я еще хотела позвать его к себе и предложить попить чаю. Тьфу, ерунда это всё”.

- Не нужно, спасибо, - в ответ она услышала что-то вроде вежливо-иронического смешка.

Анна не стала на это обижаться, подумав, что если ее собеседник бомж, хоть и неплохо образованный, может, “из бывших”, то предложение воспользоваться антисептиком в такой ситуации действительно звучало странно. У самой нее давно возникло желание вытереться салфетками с ног до головы, до такой степени грязной, потной и липкой она себя чувствовала, не говоря уже об омерзительном запахе канализации, казалось, въевшемся в нее со времени сидения под люком. К счастью, от Гроха (Анне хотелось даже мысленно выразиться как-то помягче, всё-таки спутник произвел на нее хорошее впечатление) не пахло ничем таким, чем пахнет от бездомных в метро или на вокзалах. Наоборот, от него исходил слабый, скорее приятный и смутно знакомый запах.

А главное, отношения их на данный момент были урегулированы и они мирно шагали рядом друг с другом. “Осталось совсем чуть-чуть, - думала Анна, плетясь рядом с Грохом.- Хорошо хоть, что я сапоги на каблуках не ношу, и так все ноги сбила”.

Действительно, через некоторое время они заметили свет, становившийся всё ярче. После очередного поворота они вышли к каменному жерлу туннеля, находившемуся примерно на высоте ее глаз и переходящему в более широкое помещение.

Стали слышны какие-то новые звуки. После тишины тоннеля, нарушавшейся только их голосами, они казались странными. Это не были звуки города. Что-то другое, уже слышанное раньше, конечно, но непривычное.

Удивленная, Анна попыталась подтянуться на здоровой руке и с помощью Гроха, подталкивающего ее сзади, выбралась из тоннеля и с облегчением легла на каменную кладку небольшой площадки. Потом она обернулась в сторону Гроха, мысль о том, что вдруг ему тоже нужно помочь выбраться, была первой мыслью, мелькнувшей у нее в голове после колоссального облегчения, которое она испытала, поняв, что выбралась из подземелья. К тому же ей было любопытно взглянуть на своего спасителя. Всё-таки пребывание в такой необычной обстановке рядом с незнакомым мужчиной разбудило в ней женский интерес. Грох появлялся из тоннеля у нее на глазах, как в замедленной съемке, и обращенные к нему радостные слова замерли у Анны на губах. Это был не мужчина. Фигурой своей он действительно напоминал человека, разве что очень высокого роста. Одет он был во что-то вроде черного бесформенного плаща с капюшоном. Из-под него были видны только руки и лицо. Кисти были бледными, длинными и узкими, ногти на них тоже длинными и желтоватыми. Кожа его была бледной, волосы достигали плеч, были темными и спутанными. На его бородатом лице выделялись глаза. Три глаза. Третий располагался на лбу, чуть выше переносицы. Приглядевшись, изумленная Анна увидела за спиной Гроха какие-то неясные шевелящиеся образования, скрытые плащом. Горб, нет, два горба за правым и левом плечами. Потом особым образом скроенный плащ, видимо, чуть распахнулся на спине от движения и стало понятно, что за спиной у Гроха сложенные крылья. Шок заставил Анну отвернуть голову от своего спутника и осмотреться вокруг, и тогда глазам ее открылась ошеломляющая картина…

Глава 2

“…без руля и без ветрил…”

М.Ю. Лермонтов

Они вышли из туннеля, вход в который был закрыт ветками кустов, и оказались в лесистой местности. Окрестности, насколько хватало глаз (особенно Гроху), занимали зеленые поля, кое-где пересеченные пролеском. Деревья с немного странной расцветкой листвы клонились под легкими порывами налетающего ветра. Идиллическая картина немного омрачалась небом непривычного зеленоватого оттенка и красноватым солнцем, которое придавало сюрреализма открывшемуся виду. Ничего похожего на привычную Москву. Воздух был необычным, каким-то экзотическим, как будто Анна вышла из самолета на ненужный нам когда-то, а теперь такой желанный для сердец россиян турецкий берег, куда однажды повез ее сын. И здесь воздух был насыщен ароматами цветов, растущих повсюду. Хотя после пребывания в коллекторе и атмосфера загазованного московского центра показалась бы средиземноморским раем.