Читаем Гробница Мендорра (СИ) полностью

Я шла по тропинке и знала, что она приведет меня к озеру. Я уже чувствовала его запах и слышала, как камни, ловко запущенные им, попадают в воду. У оборотней хороший слух.

— Рано, — только и сказал он, увидев меня.

— Усыпили, — улыбнулась я и села в метре от него.

Мы уже год общаемся с моим глюком, но ближе чем на метр друг к другу не подходим.

— Зачем все это? — спросил он, завязывая длинные черные волосы в хвост и открывая проколотые в нескольких местах уши.

Уши вообще очень удобное место для различных артефактов. Только вот что-то сильное в таком маленьком, как сережка, умещается только если мастеру платят такую сумму, на которую он покупает не один дом в столице. Нашему Тхааши просто повезло, что его знакомый долг жизни таким образом отдал, а у Кирстана артефакты были слабые, он сам их делал.

— Едем к темным, буду делать вид, что я наложница. А наложница не имеет права видеть путь, — пояснила я, указывая на свой наряд.

— Я заметил. Наряд слишком откровенен, — сказал он эти слова тоном «ты забыл положить в салат помидоры». — От тебя пахнет вампиром.

— Секс, кровь, работа, — пожала я плечами.

— У женщины не должно быть двух мужчин сразу, — прищурился он.

— Слушай, мужчина, — прищурилась я в ответ. — Твое какое дело? Если у ваших женщин не должно быть — пусть не будет. Я же свободный оборотень. Тем более семейства кошачьих, а у нас разнообразие партнеров в норме. Да и это было не сразу. Сначала один, потом второй.

Послышалось рычание. Рычание не зверя, а кого-то более… опасного. Но я знала, что мне ничего не будет, не могу же я сама себя убить. Поэтому я наклонилась ближе к нему, пересекая впервые границу и сказала:

— А что? Хочешь быть третьим?

Тут случилось что-то непонятное. Он оказался вдруг в миг от меня метрах в трех. И в его глазах пылала такая ярость, что я даже замолчала.

— Я как-то раз говорил тебе, Кей, что если женщина сама нарушает метровую зону личного пространства, то это значит, что она предлагает себя в наложницы. Добровольно.

— Упс.

Что-то я про это забыла. Что это за правила вообще такие? Чем-то похоже на порядки темных. Да только этот экземпляр не темный. У темных есть одна отличительная особенность — у них глаза абсолютно черные. Совсем.

— Если ты сделаешь это еще раз — я приму твое предложение. Ты станешь моей рабыней, — холодно сказал мужчина.

— Ой, ой, ой, — показала я ему язык. — Стану своей же рабыней у себя же во сне. Буду обращаться к тебе «О Моя Великая Шизофрения». Идет? — и я подло подмигнула и без того злому Ди.