Читаем Гроб с музыкой полностью

Столкнувшись грудью с каким-то юным ментом, выходившим из квартиры, что-то прошелестел губами на его нелепое «Вы куда?!»

Полонин встретил его в прихожей. Он никогда не менялся: носил один и тот же свитер, одни и те же очки и одно и то же пакостное выражение лица. У Лехи дрожали пальцы и колени, дневной свет застилали какие-то полупрозрачные коричневые пятна.

Острые пальцы Полонина сжали его локоть.

— Кобец, что с тобой? Ты ее знал?

Леха вступил в комнату. Горячий солнечный свет пульсировал на сером ковре, по которому они только вчера ходили… Поваленная на бок елка, раздавленные чьими-то ногами стеклянные игрушки…

Леха закрыл глаза, прислонившись горящим затылком к косяку.

— Как это было? — проговорил он, не слыша себя.

Полонин живо встрепенулся.

— Соседи говорят, что где-то в районе десяти часов раздался какой-то грохот, звон бьющейся посуды и женские крики. А потом нашли вот это. Полонин указал на листок бумаги, воткнутый в угол зеркала. На нем крупными печатными буквами было написано:

«Верни, что взял, или твоей бабе крышка. Завтра ждем тебя в?. Приведешь ментов — убьем».

— Как думаешь, что это за ерунда? — спросил Полонин.

— Понятия не имею, — прошептал Леха.

Но на самом деле все было ясно: записка предназначалась ему. За домом следили, и Майонез, видимо, подумал, что Кобец вынес в сумке не ребенка, а деньги. Теперь он взял Ольгу в заложницы и требует отдать сто пятьдесят тысяч, которых у Лехи никогда не было. Значок? безусловно обозначал клуб «Крест», что же еще?

Совершенно оглушенный, Кобец медленно пошел прочь. Сердце ухало холостыми ударами. Входная дверь нараспашку, возмущенный юный мент, крашеная стена…

Леха выбрался в сумеречную прохладу подъезда, почти упал на изукрашенный надписями подоконник. Сигарету в зубы, дым по легким… Как можно было оставлять Ольгу одну? Ведь было вчера предчувствие. И тем не менее Леха послушал ее и ушел…

Снизу по бетонным ступенькам раздался торопливый перестук каблучков. Он развернулся.

— Ярославна?

Она остановилась, словно на что-то наткнувшись. Губы сжались.

— Что ты тут делаешь? — удивился Леха. И вдруг остро почувствовал, что она нужна ему. В голове заплясали лихорадочные мысли: «Солнышко, подойди, просто обними меня… Побудь рядом хоть чуть-чуть…»

Она и вправду подошла близко. Почти вплотную. Ее дыхание обожгло ему кожу.

— Просто интересно было узнать, как ты будешь смотреть на дело рук своих.

Леха нахмурил брови, не понимая.

— Что ты имеешь в виду?

Ярославна встала рядом с ним, оперевшись поясницей на подоконник, достала из сумочки пачку «Парламента», закурила, проигнорировав Лехину зажигалку, от своей спички.

— Черт побери! — прошептала она с горечью. — А я ведь почти… Да ладно, Бог с ним…

Леха молчал, не зная, что сказать. Глубоко затянувшись, Ярославна продолжила:

— Знаешь что, Петрович? Завтра с утра я пойду к Полонину и расскажу ему одну историю. Тебе интересно, какую?

Что-то в ее голосе заставило Леху насторожиться.

— Ты о чем?