Читаем Гризли полностью

В ответ я только зыркнул зло. Нечего гундеть, если сам, считай, Роксане ключи на блюдечке преподнес. Сам же по ней досье собирал и выводы там заумные на ее счет делал. И так лажанутся! Вот, кстати, о досье!

— У тебя по ее отцу, Миргородскому, какая инфа?

— А какую надо? — сразу выключил нытика Андрюха, хотя, возможно, дело в том, что Рокси, ехавшая впереди нас, стала вести ровнее, не виляя больше от обочины к обочине. Приноровилась к тачке.

— Кто он сам, откуда? Как бизнес поднял?

— Да никто, если я правильно понимаю. Дед твоей шумоголовой был еще при совке большой шишкой у власти. Нахапался будь здоров, связи опять же все нужные имел, когда страна вразнос пошла. Насколько помню, и строительный бизнес у него был. Контору эту их юридическую он раскрутил, конкурентов задавил. У него же везде свои люди были, еще бы. А Миргородский этот — типичный пример провинциала, женившегося на бабках. Получил все готовое.

Очевидно так. Потому и взбесился, когда ему попытался дорогу перебежать такой же до хренище умный и ушлый Толик, да? Поэтому же и терпел поведение жены. И страх перед дедом моей погремушки из-за ее залета тоже сюда вписывается. С него бы спросили за такое. Дед бы точно от всех кормушек отлучил, как не оправдавшего доверие. Такие вот удачно пристроившиеся Миргородские прекрасно осознают, что легко заменимы. Но как тогда вышло, что Роксана в итоге осталась с одной только половиной старенького дома за душой? Повидаться придется нам, господин Миргородский. Шибко много у меня к вам вопросов.

— А потом еще и с криминалом спутался, с этими «черными» риелторами.

— Но за жопу его так и не взяли, — нахмурился я.

— Ну так свидетелей не нашли. Напрямую на него никто показаний не дал. Соскочил, сука.

У меня не соскочит. Я же больше не честный мент Ярослав Камнев.

— Ага! Попалась! — злорадно заорал друг, увидев, что не знающая дороги Роксана свернула на развилке не в сторону города. Теперь всего пару километров, и дороге конец. Лес сплошной.

Я сильно не прижимался к боевской тачке, чтобы мою психичку еще больше не нервировать. Она встала, уткнувшись в преграду из густых кустов и деревьев, и я тормознул метрах в десяти и изготовился. Интересно, еще и по лесу заставит побегать, или уже весь пар вышел.

— Чего сидим? Кого ждем? — уточнил Андрюха, а я нахмурился, заметив, что погремушка подозрительно суетится.

— Ты хоть травмат случайно не оставил в бардачке?

— Дурак я, что ли? Он под сиденьем ле… Бля!

Дверь в Андрюхиной ласточке распахнулась, и Роксана вылезла, демонстративно помахивая «осой».

— Вот же сучка ушлая! — процедил сквозь зубы друг, а я зыркнул на него с упреком. — Что? Не правда?

— Правда, — ответил я и улыбнулся Роксане, глядя на нее сквозь лобовое. Не оскалился, не сделал вид дружелюбный, не-а. Просто она так охрененно забавно смотрелась, играючи целясь в нас. Тощая, воинственная, босая, так и нагнул бы, заразу, над капотом и отодрал от души.

— У тебя что, от нервов рожу перекосило? — с подозрением спросил Андрюха, с удивлением поглядев на меня. — Или это ты лыбишься своей чокнутой?

Я не ответил, только кивнул ему, чтобы валил уже.

— Я твоей долбаной улыбки не видел черт-те сколько. С той помойки бомжацкой, а то и дольше. А этой… — Я остановил его предупреждающим взглядом. — Лыбиться он, как дебил какой-то.

— Вылезай. И домой поезжай, — ответил я, наблюдая за тем, как Рокс вздохнула, теряя воинственный вид, и небрежно кинула травмат на сиденье угнанной тачки. — Нарой мне еще все что только можно на Миргородского. Вообще все, понял? И что там с обстоятельствами смерти деда и матери тоже нюхни.

— А как же…

— С предъявами недоноска депутатского сам разберусь, расслабься, — отмахнулся, вылезая из салона навстречу неспешно идущей к нам Роксане.

Андрюха встретил ее на полпути и получил в грудь ключами с брелоком.

— Лошара, — фыркнула угонщица.

— Засранка. Скажи спасибо, что у тебя Камень за спиной, — пробурчал тот. — Сошлись два *баната.

Подойдя ко мне поближе, Роксана с вызовом вздернула подбородок. Я потянулся обхватить ее затылок, и она не шарахнулась, но глаза распахнулись в молниеносной панике. Балбесина! Вся из себя непрошибаемая, но ресницы слипшиеся и нос покрасневший выдает тебя с потрохами. И обвиняет меня, дурака.

— Хочешь обратно мою повести? — спросил, притягивая ее моськой в свое голое плечо, пока Боев разворачивался и унесся, подняв кучу пыли.

— На хрена мне?

— Сравнишь, — хмыкнул, обнимая ее уже всю покрепче. — Прости, я накосячил.

— И как же, интересно? — вскинув голову, она настороженно уставилась мне в глаза. — Это ты позвал братца-медведя?

— Я должен был подумать, что такое возможно, и не оставлять тебя. Совсем ты мне мозги задурила, погремушка.

— Ага, ясно, я виновата. Как обычно, чего уж там. — Она попыталась отстраниться, но я не пустил.

— Нет, виноват я. Заставил подумать, что все мои слова про «вместе навсегда» — треп.

— Ой, да чего несешь-то? — фыркнула Роксана, но неожиданно обняла меня, вцепилась, как тогда, когда не пускала к медведю. — Сдался ты мне со своими навсегдамами.