Пригнув мне голову, он впихнул-таки меня на сиденье и молниеносно перестегнул свой браслет на мое второе запястье, пропустив цепь сквозь поручень над дверью. Я продолжала борьбу, пинаясь и извиваясь, целясь укусить, он же удерживал меня, не слишком-то стремясь уйти от моих попаданий. Я вспотела, как загнанная лошадь, и притихла, чтобы перевести дух. Воспользовавшись этим, он резко впихнул мои ноги в тачку и захлопнул дверь, тут же ее заблокировав.

Стал обходить машину, но от ментовской толпы в нашу сторону бегом устремился Длинный, размахивая руками и что-то выкрикивая с перекошенным от ярости лицом. Проклятый гризли повернулся к нему, дожидаясь, пока парень добежит, и нокаутировал его одним коротким ударом в челюсть. Я взбесилась и заколотила ногами по пластику панели и даже по лобовому, в то время как этот долбаный громила спокойно уселся рядом на водительское место.

— Сядь нормально.

— Иди на х*й!

— Кончай ругаться.

— Ты ударил моего друга! Конец тебе! Ты знаешь, кто у него отец? Готовься к смерти, сука!

Нет ответа. Завел бэху и покатил со стоянки перед собором.

Я вся кипела изнутри, за малым не взрываясь, но уже видела, что мои вопли ему до лампочки, так что притихла, успокаивая дыхание.

— Мне больно! Отцепи.

Ярослав притормозил на перекрестке, наклонился ко мне, проверяя наручники.

— Просто не дергай руками, — невозмутимо посоветовал этот скот.

Моим ответом был укус его за ухо.

— Зараза, — прошипел он, выпрямившись и утерев кровь.

— Отпусти, сказала!

Мы поехали дальше, и на все мои остальные выпады и новые заходы пинков по панели и стеклу он реагировал… никак. Из соседних машин на нас пялились в недоумении — я то скалилась, то делала жалостливое лицо, тряся наручниками и преувеличенно четко произнося: «Спасите! На помощь!» Этому же хоть бы что.

Вез он меня домой, судя по замелькавшим знакомым улочкам.

Во двор заезжать не стал, просто вышел из машины, оставив меня и дальше болтаться, как червяк на крючке, и брыкаться в свое удовольствие.

Вернулся спустя минут пять с МОИМИ сумками, закинул их в багажник и опять свалил. Еще раз появился через десять минут, втиснув на заднее сиденье зеленую переноску для животных и пару спортивных сумок.

— Лопату и мешок для трупа не забудь, — процедила я в ярости, когда он уселся за руль.

Не обращая на меня внимания, он набрал кого-то по сотовому.

— Андрюха? Я отпуск беру. Да. Две недели пока. Там посмотрю.

И все, вот и весь разговор.

Выехав с района, он повернул не в город, а в противоположную сторону. Ну все, кажись, ты допрыгалась, Роксана.

— Меня будут искать!

— Угу. Пусть ищут.

Глава 12

— Яр, ну реально, ты отдаешь себе отчет, насколько *бнуто сейчас себя ведешь? — уже без всякого психа, а с чем-то напоминающим грусть спросил меня по телефону Андрюха, когда я попросил его в темпе найти мне в городе в строительных шарагах подъемник, что достал бы до крыши собора.

— Да. Так что, найдешь, или мне самому знакомых обзванивать?

— Найду, — раздраженно рыкнул Боев. — Бля, ну почему из всех баб в мире тебя должно было глюкануть именно на этой, с блуждающей пулей в башке? Почему не на какой-нибудь покорной слепоглухонемой сироте? С этой же, чует моя ж*па, мы еще такого огребем…

Я действительно понимал и отчет себе отдавал во всем с полной ясностью. Меня на крашеной погремушке перемкнуло намертво. Почему? Хрен тут угадаешь или поставишь диагноз. Это то самое состояние, когда ты прекрасно осознаешь, что, будучи взрослым мужиком, совсем не нормально влипнуть по самые не балуйся в девчонку — ядовитую заразу, причем, что называется в сопливых киношках, «с первого взгляда». Потому что так и было. Мою крышу покосило и начало сносить в неизвестном направлении именно тогда, когда я увидел ее еще на четвереньках после моего пинка, зыркнувшую бешено из-под красно-черной челки этими своими кошачьими наглыми зенками. Она меня будто захапала какой-то гравитацией, что ли, притягивая с такой силой, что нас каждый раз аж размазывало друг по другу. Секс стал этому лишь подтверждением, тем, что расставило точки в моей башке. И четкое понимание, насколько она психованная эгоистичная кусачая во всех смыслах гадость, нисколько факта безусловного, эпичных масштабов притяжения не меняло. Это как бл*дский закон физики — сколько бы ты там ни был с ним не согласен и хотел бы, чтобы все было по-иному, по-твоему, да только хрен тебе на рыло. Силой воли стихию не победить, это вам не гребаный фантастический голливудский боевик.

В Людку я влюбился ведь точно так же. Раз глянул на нее, просто идущую навстречу по улице в тот момент, когда разгулявшийся осенний ветер подхватил и поднял ее светлые волосы, бросая ей на лицо, — и все. К месту приморозило. Ни дышать, ни моргать, ни слова молвить. Стоял, пялился, а голове одно и то же по кругу: «хочу-хочу-мое».