Читаем Гримус полностью

Над моей головой чернело небо с ярким желтым солнцем, вокруг на равнине лежало несколько монолитных камней удивительной формы.

Они похожи на лягушек, подумал я. На огромных каменных лягушек. (Эта мысль принадлежала я-я, а не я-Гримусу. Я-Гримус молчал и копил силы для заключительной схватки за Розу.)

–  Кто это? Гримус? – возникла в моей голове чужая мысль, не оформленная в слова, но понятная мне. Вслед за первой мыслью-чужаком появилась другая, более глубокая, основательная и мудрая.

–  Да… нет… ах, вот оно что, теперь понимаю .

У меня возникло такое чувство, словно меня моментально раздели догола. Кто-то быстро и методично изучил мой мозг.

– Где вы? – закричал я, и я-Гримус внутри меня объяснил мне, что все эти монолиты вокруг, тяжелые, неподвижные и окруженные легкой прозрачной дымкой каждый, – самые высокоразвитые разумные формы жизни во всей вселенной и что вторая мысль, появившаяся в моей голове, попала туда прямиком из сознания величайшего мыслителя, Доты.

–  Часть не-Гримус в нем держит управление в своих руках , – пришел ко мне третий, опять новый, мысленный посыл.

–  Хорошо , – это снова Дота. – Послушайте , – начал он мысленно вещать мне, заставив свои мысли звучать несколько более громко и отчетливо, чем нужно, как человек, пытающийся что-то объяснить бестолковому иностранцу. – Мы – горфы .

Вслед за этим в моем сознании последовала быстрая смена мыслеобразов, вкратце объяснившая мне, как развивалась раса горфов и возник Предмет.

–  В данный момент нас в основном беспокоят две проблемы , – мысленно вещал мне Дота. – Первая связана с горфом Коаксом, в последнее время обитающим в вашем и соседних с ним эндимионах. Если вы вдруг повстречаетесь с Коаксом, то очень прошу вас передать ему, что по результатам прений, проведенных после его Гросс-Упорядочения, оцененного в целом как вредоносное, путь на Теру ему закрыт. Появляться на нашей родной планете ему теперь категорически запрещено. Коаксу придется окончить свои дни в ваших эндимионах .

– Эх, – подумал я.

–  В этой связи возникает вторая проблема , – продолжил Дота. – Мы, горфы, крайне обеспокоены тем, как неудачно Гримус использует свою Розу. Розу вовсе не предполагалось применять для перемещений между эндимионами. Эксплуатация Розы в качестве волшебного источника пищи также недопустима. По нашему мнению, применение Розы для получения, скажем… (Дота несколько мгновений усиленно подыскивал понятный мне пример), пакетика кофе является коренным нарушением Техники Концептуализации .

Но более всего нас волнует тот субэндимион, который Гримус концептуализировал для себя на вершине горы. Этот субэндимион концептуально неустойчив. Любое место либо может существовать, являясь частью какого-то эндимиона, либо не может существовать вообще. Концептуализация места, которое одновременно и является частью эндимиона и скрыто от него, может привести к перенапряжению Предмета вплоть до его дезинтеграции. Нам очень хотелось бы, чтобы существование этой парадоксальной Концепции прекратилось. Это все, что мы хотели сообщить вам. Можете возвращаться .

Я отчетливо почувствовал, как внутри моего сознания я-Гримус пришел от слов Доты в ярость и попытался что-то выкрикнуть в ответ. Подавив этот участок волнения, я сообразил, что имею отличную возможность получить ответы на вопросы, на которые, возможно, мне не сможет ответить больше никто и нигде.

– Дота, – мысленно позвал я.

–  Да?

Этот мысленный же ответ был полон легкого сдержанного раздражения великого ума, отвлеченного от размышлений.

– Провалы во времени – они результат неумелого использования Розы?

–  Нам это неизвестно , – пришел ответ. – Ваш Предмет единственный используют неустановленным образом, и только в ваших эндимионах отмечены провалы. Возможно, здесь существует причинно-следственная связь. А может быть, такой связи нет. Возможно, вы сумеете исправить положение вещей, а может быть, такой возможности не существует. У нас не может быть ответов на все вопросы, знать все невозможно, вы должны это понимать .

– Прошу ответить мне еще на один вопрос, – заспешил я. Воздух в моем пузыре иссякал. Мне следовало поторопиться с возвращением.

–  Слушаю?

– Возможно ли Концептуализировать Измерение… Эндимион… в котором Предмета нет вообще?

Наступило продолжительное мочание, во время которого до меня доносилось эхо энергичной дискуссии между горфами, вызванной моим вопросом.

–  Мы не можем дать определенный ответ , – наконец начал мысленно вещать Дота. – Для нас, горфов, ответ здесь один: «Нет», поскольку существование нашего родного эндимиона является неотторжимой функцией Предмета. Однако что касается обитателей других эндимионов … – фразe завершил мысленный символ пожатия плечами.

–  Прощайте , – помыслил в мою сторону помощник Доты.