Читаем Гримус полностью

Он хотел ее так, как никогда не хотел Ирину. С той он всегда держал себя в руках, и какая-то часть его «я» спокойно, отстраненно и неторопливо анализировала происходящее, выбирая следующий шаг, наблюдая за тем, как подруга достигает вершины наслаждения – и наибольшее удовольствие он получал от того, что доставлял наслаждение ей; но теперь роли поменялись, на этот раз его влекло невыносимо, он потерял всякую власть над собой, прикосновения рук и движения тела Лив разжигали его неимоверно. Очень много времени она уделила прелюдии, постепенно разузнавая о его предпочтениях и табу, не переставая нежно шептать: «Тебе нравится вот так? Так приятно? Как мне делать тут, сильнее или слабее? Что ты любишь: чтобы я лизала, пощипывала, сжимала или покусывала здесь? Тебе приятно, когда я кладу руку сюда? Как ты хочешь, чтобы я повернулась: так, вот так или наоборот?» Новые, мягкие интонации ее голоса придавали этому почти научному исследованию особую интимность, и прошло немало времени, прежде чем он вдруг понял, что ни разу так и не спросил, нравится ли ей самой то, что он выбирал.

Поэтому, когда она наконец совершила то, к чему все шло, он был раскрыт, беспомощен, расслаблен.

Она уложила его на кровать на спину. Свечи уже догорали, их сияние начало меркнуть. Исследование и изучение закончилось, время поцелуев, поглаживаний и покусываний прошло, она встала над ним на колени, чистый светло-желтый водопад волос покрыл ее склоненную к нему голову подобно лавине расплавленного золота, аквамариновые глаза скрылись под золотой завесой, тонкие руки с длинными пальцами принялись нежно мять маленькие торчащие груди, потом она опустилась, ее крепкие бедра при этом чуть дрогнули, и он оказался в ней. Приподнявшись снова, она опустилась опять, поначалу медленно, невыносимо растягивая удовольствие, но потом все быстрее и быстрее, и живая плоть, постепенно, не спеша набирая темп, начала биться о плоть, приближая миг.

Она уже стонала ( «Как хорошо» , – выдыхала она), они уже с силой бились друг о друга, стараясь соединиться покрепче, финал был близок, очень близок, судорога уже поднималась внутри него, и вот наконец миг настал…

Лив в очередной раз взметнулась над ним, замерла и вдруг без предупреждения поднялась и встала с кровати, подбоченилась и молча оглядела его, смятого, напряженного, тянущегося. Ее аквамариновые озера сияли торжеством.

– Не ты, а Лив разорвала связь! – провозгласила она.