Читаем Гримус полностью

После того как Взлетающий Орел уснул, в комнату к нему и Эльфриде неслышно вошла Мидия и некоторое время глядела на спящих. Дольше всего она рассматривала Взлетающего Орла, изучая лицо, которое изменило ее жизнь, твердые, четко очерченные челюсти в темной щетине и спокойно закрытые глаза с длинными ресницами. Постепенно в голове Мидии начала зарождаться ересь. Возможно, виной тому было влияние, которое на нее оказывала комната Лив; Лив, оставившая дом терпимости и предоставляемые им комфорт и безопасность ради мужчины (трудно поверить, что этим мужчиной был Виргилий Джонс) – Лив, поставившая себя и свои желания выше своего долга, поставившая на кон судьбу и проигравшая; несмотря на ее печальный опыт, Мидия, рассматривая лицо спящего, тоже замышляла подобное.

Я пойду туда, куда пойдет он .

Так она решила, глядя на лицо Взлетающего Орла.

И обратилась к спящему возле нее мужчине с тихой речью:

Мадам Джокаста вновь обходила коридоры своего царства; но на этот раз, прислушиваясь к доносящимся из-за дверей звукам, она не получала от них удовольствия. По правде сказать, за большинством дверей Дома царила тишина: по просьбе Виргилия она закрыла Дом для посетителей. Всюду тишина. В комнате самой Джокасты ее дожидается задумчивый, невеселый и молчаливый Виргилий; в личных покоях ее предшественницы, в полумраке можно различить на кровати контуры тел двоих спящих, чье появление в ее Доме, как она с тревогой признавалась себе, наверняка изменит его судьбу, и изменит очень сильно. Виргилий уже замкнулся в себе; Мидия, ранее не подпускавшая к себе мужчин, сходит с ума по Взлетающему Орлу.

Приотворив дверь комнаты Лив, Джокаста заметила внутри Мидию и услышала ее тихие слова. После того как до мадам дошел смысл сказанного ее любимицей, ее тревога удвоилась.