В тот день, когда миссис Крамм повстречала Взлетающего Орла, она была уже гораздо более изысканна и менее разборчива. Она любила мужчин молодых, но не слишком; высоких, но не чересчур; светлокожих, но смуглых, а не бледных. Другими словами, она брала все, что подворачивалось. Выезжая на автомобильные прогулки по улицам городов вроде Феникса, она всегда держала глаза полуприкрытыми, поскольку в таких местах всегда и повсюду полно моложавых, высоких, смугловатых и обнадеживающе неустроенных претендентов.

При виде бредущего по тротуару Взлетающего Орла сердце миссис Крамм учащенно забилось. Она почувствовала приближение привычного восторга охотничьего азарта. Милашка, мелькнула у нее в голове хищная мысль.

– Эй, ты, большеглазый, – позвала она. – Иди-ка сюда.

Окрик заставил Взлетающего Орла прервать бесцельную прогулку и поднять глаза. Пустая жестянка, которую он лениво гнал перед собой, наконец затихла и улеглась отдохнуть.

– Работа нужна?

– Работа? А что нужно делать?

Взлетающий Орел не без труда унял в груди поднимающееся возбуждение и сделал равнодушное лицо.

– Зарабатывать деньги, что же еще, – гаркнула в ответ миссис Крамм. – Будешь выполнять всякие необычные поручения. Понятно?

Взлетающий Орел обдумывал услышанное от силы мгновение. Потом смело приблизился к длинной машине миллиардерши.

– Мадам, – проговорил он, – там, откуда я родом, есть одна поговорка. Живой пес лучше мертвого льва, но смерть все-таки предпочтительней бедности.

– Чувствую, мы с тобой замечательно поладим, – довольно проговорила миссис Крамм. – Мне нравятся мужчины с головой на плечах.

Глава 5

Николаса Деггла Взлетающий Орел сразу же невзлюбил. Во-первых, он не мог взять в толк, в каком качестве этот человек состоит при миссис Ливии Крамм. В двух словах функция Деггла была самой простой: он изредка проводил в доме миссис Крамм сеансы магии и очень часто уносил из этого дома в карманах своих одежд крупные суммы или редкостные драгоценности, однако чувствовалось, что за всем этим кроется нечто гораздо большее.

– Это подарки, дорогой, – объясняла миссис Крамм. – Николас мой хороший друг, и, что еще важнее, он гений. Настоящий злой гений. Могу я преподнести своему другу подарок?

Взлетающий Орел не видел в Николасе Деггле ничего гениального, за исключением, может быть, гениальной способности с изящной непринужденностью принимать от своей благодетельницы ценные подарки. Ничто в его облике, стройной, гибкой и в меру упитанной фигуре, дорогом платье, унизанных кольцами пальцах и тонком парфюме не говорило о том, что он нуждается в подарках.

Существуя не под дамокловым мечом неумолимо разматывающейся ленты ограниченного жизненного срока, Взлетающий Орел не способен был понять причины столь сильной привязанности Ливии к Дегглу, если не сказать зависимости. С приближением старости миссис Крамм вдруг почувствовала в себе нарастающую тягу ко всему сверхъестественному. Она с удовольствием предавалась манипуляциям с картами таро, разбору и практическому применению заклинаний из старинных рукописей, каббалистике, хиромантии, в общем, всему, что свидетельствовало о том, что в действительности мир содержит в себе гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, и физический конец, по сути дела, вовсе не конец. Поскольку Деггл не только активно разделял интересы миссис Ливии, но был в этих областях гораздо более сведущ, та находила его общество совершенно необходимым.