И когда я слышу осуждения А. А. Вырубовой со стороны тех, кто, не зная ее, повторяет гнусную клевету, созданную даже не личными ее врагами, а врагами России и Христианства, лучшей представительницей которого была А. А. Вырубова, то я удивляюсь не столько человеческой злобе, сколько человеческому недомыслию…

И когда Императрица ознакомилась с духовным обликом А. А. Вырубовой, когда узнала, с каким мужеством она переносила свои страдания, скрывая их даже от родителей; когда увидела ее одинокую борьбу с человеческой злобой и пороком, то между Нею и А. А. Вырубовой возникла та духовная связь, которая становилась тем большей, чем больше А. А. Вырубова выделялась на общем фоне самодовольной, чопорной, ни во что не веровавшей знати.

Бесконечно добрая, детски доверчивая, чистая, не знающая ни хитрости, ни лукавства, поражающая своею чрезвычайною искренностью, кротостью и смирением, нигде и ни в чем не подозревающая умысла, считая себя обязанной идти навстречу каждой просьбе, А. А. Вырубова, подобно Императрице, делила свое время между Церковью и подвигами любви к ближнему, далекая от мысли, что может сделаться жертвою обмана и злобы дурных людей… Вот почему, когда пронесся слух о появлении «старца» Распутина, А. А. Вырубова встрепенулась и была одною из первых, побежавших ему навстречу».

Подобная идеализация Вырубовой есть та же крайность, что и идеализация Распутина. В той роли, которую она сыграла в распутинской истории, много неясного, но даже наиболее неприязненно относившиеся к этой женщине люди, как ни искали, так и не смогли назвать ее доказанных прегрешений и привести факты личной нечистоплотности, а опирались на слухи, которые ходили и по сей день продолжают ходить, оставаясь не более чем слухами и клеветой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Дело о принадлежности Распутина к секте хлыстов: кто начал? Воспоминания Матрены. Епископ Антоний (Каржавин). Аргументы и факты. Свидетельство ссыльного. Обыск в доме Распутина. Защита Амальрика. Заключение миссионера Березкина. Распутин в решении Архиерейского собора 2004 года. «Хлыст» А. Эткинда. Мнение эксперта: ученый-историк С. Фирсов о хлыстовстве Распутина и сектантстве вообще. Откровения Степана Белецкого. Фантазии Фалеева. Два хлыста: Распутин и Щетинин. Николай Клюев. Зинаида Гиппиус. Александр Блок

А между тем, покуда сибирский крестьянин жил в Петербурге и круг его знакомств расширялся, Тобольской консисторией неожиданно было возбуждено дело о принадлежности Г. Е. Распутина к секте хлыстов. В современной «распутинистике» этот вопрос решается, как правило, безоговорочно: да, был хлыстом (Э. С. Радзинский, И. В. Смыслов) или: нет, хлыстом не был (О. Платонов, И. Евсин). Но при всей разности конечных выводов здесь тот редкий случай, когда и Эдвард Радзинский, и Олег Платонов, «хулитель» и «апологет», сходятся в том, что само расследование о принадлежности Распутина к хлыстовской секте было начато по инициативе сестер-черногорок Анастасии и Милицы и их мужей, стремившихся любыми путями остановить восхождение человека, которого сами же они привели во дворец в надежде проводить через него свою политику, а он вышел из повиновения.

Э. Радзинский полагает, что инициатором всего была Великая Княгиня Милица Николаевна, задетая тем, что ее протеже стал бывать во дворце у Императрицы без нее, хотя обещал этого не делать, и именно она, Милица, настроила против Распутина Великого Князя Николая Николаевича.

О. Платонов винит во всем самого Великого Князя: «После размолвки с Великим князем Николаем Николаевичем и его кругом, к которому принадлежали, в частности, и епископы Феофан и Гермоген, Распутин начинает ощущать давление недоброжелательных сил».

И чуть дальше: «…совершенно очевидно, что снизу инициатива идти не могла, ибо серьезных фактов для начала такого дела не было. А когда же сверху поступил „социальный заказ“, непроверенные доносы начинают представляться как реальные факты».

С О. Платоновым не согласился С. Фирсов:

«К Распутину уже давно присматривались, подозревая в сектантстве. Дело Тобольской консистории по обвинению крестьянина Григория Ефимовича Распутина-Нового в распространении подобного хлыстовскому лжеучения было начато еще до всевозможных публичных разоблачений „старца“ – 6 сентября 1907 г. – и утверждено местным архиереем Антонием (Каржавиным) 7 мая 1908 г.