Читаем Григорий Явлинский полностью

Но в 1985–1986 годах эти ростки были едва заметны. Многие смотрели в будущее с надеждой. То, о чем писал Г. Явлинский в своей «антисоветской» книге, теперь вполне законно обсуждалось в прессе. Журнал «Наука и жизнь» опубликовал серию статей доктора экономических наук Г. Попова. В отличие от идей Григория Александровича, его идеи не были столь революционны. Но они адекватнее отражали настроение общества, образно говоря, — дух времени. Г. Явлинский был более последовательным, его мысли — тщательнее проработаны, но он опережал свое время. Для многих он был пугающе непонятен.

Г. Попов тоже говорил о необходимости замены нынешней системы управления народным хозяйством. Но видел это не в кардинальной замене экономических отношений, а в частичном ослаблении министерской опеки над предприятиями, упирая на то, что Госплан должен все руководство осуществлять с помощью показателей рабочего времени. Он писал: «Леса вполне естественны во время строительства здания. Но, чтобы увидеть здание, не говоря уже о том, чтобы нормально в нем жить, леса надо убрать»[23]. Эти настроения были превалирующими в то время. Никто или почти никто не помышлял о том, что это здание надо сносить полностью. Говорили только о частичных переделках и поправках существующей системы.

Н. Рыжков вспоминал впоследствии: «… цели перестройки были четко сформулированы в 1987 году на январском Пленуме. Там никогда не говорилось о том, что мы будем отходить от социалистического строя. Абсолютно нигде! Наоборот, там говорилось о том, что надо развивать социализм. Не говорилось о том, что надо разрушать партию, разрушать единое государство»[24].

Изначально и вдохновители перестройки, и все общество ориентировались не на революционное изменение системы, а на подправление и коррективы. В силу мужской самонадеянности государственные мужи, приступая к строительству демократического общества, наивно полагали, что будут и волки сыты, и овцы целы. Уже с первых же шагов демократические преобразования внесли хаос в установившийся, размеренный порядок. Союзные и республиканские законы, принятые в годы перестройки, сопровождались усилением дезинтеграции правовой системы и правоохранительных органов, порождая так называемую войну законов. Никто не собирался отходить от социалистического строя. Однако один за другим законы, принимавшиеся наверху, расшатывали всю систему. Ослаблял позиции политической элиты на всех уровнях закон об альтернативных выборах и только что провозглашенная свобода слова.

Положение усугублялось еще и тем, что мировые цены на энергоносители упали. М. Горбачев, правительство Н. Рыжкова судорожно и порой необдуманно пытались изменить ситуацию. Были сделаны крупные капиталовложения в промышленность. На базе модернизации машиностроительного комплекса предполагалось перейти к резкой переориентации экономики на крупные социальные проекты. Этот проект, как и многие другие, целью которых было не столько изменения и модернизация, сколько латание дыр, потерпел фиаско.

В то время как в московском доме культуры «Новатор» собирались неформалы (1987 год), требующие радикальных перемен, на XIX партийной конференции (1988 год) провозгласили о переходе с реформационного на трансформационный путь развития. Было подтверждено обязательное сохранение авангардной роли КПСС. Очевидно, М. Горбачев, выросший и воспитанный партией, в силу психологических причин не мог расстаться с нею. Его идеалом стала конвергенция двух систем при сохранении руководящей роли КПСС. Однако такое соединение создавало ему все новые и новые проблемы. Много времени он потратил, пытаясь отыскать ответы на вопросы, которые ставила жизнь, в марксистско-ленинском учении. Сейчас многие упрекают его в нерешительности, непоследовательности. Я так не думаю. По-моему, уж чего-чего, а решительности, силы воли у него было предостаточно. Просто у него были другие идеалы.

Пока М. Горбачев пытался соединить социализм и капитализм, в стране начались волнения. Демократия выходила из-под контроля, вдохновляя еще не созревших граждан на необдуманные поступки. В 1989 году по стране прокатилась первая волна забастовок. Общественное мнение не поддержало их. Но весной 1991 года забастовки шахтеров уже повсеместно вызывали поддержку и сочувствие. Вызывал горячее сострадание и «обиженный» Б. Ельцин. Осенью 1987 года Пленум ЦК КПСС вывел его из состава высшего политического руководства страны. В то же время позиции самой КПСС слабели. Первое «отпочкование» произошло на XXVIII съезде. От партии отошло несколько сотен человек, образовавших «Демократическую платформу». Широкий размах этот процесс приобрел в 1990 году.

Если на 1 января 1990 года в КПСС состояло 19 млн 228 тыс. 217 коммунистов, то на 1 октября уже 17 млн 742 тыс. 638.