Читаем Грядущий Аттила полностью

Радикальные суннитские группировки в Пакистане ставят своей окончательной целью объявление шиитов немусульманами. Одним из командиров в этих группировках был отец Юсуфа Рамзи — организатора первой атаки на Мировой торговый центр в 1993.²⁰ "В 1980-е годы боевики суннитов и шиитов главным образом охотились друг за другом. Но в 1990-е тактика изменилась: суннитские террористы сделали своей мишенью шиитских докторов, бизнесменов, интеллектуалов. Потом расширили фронт атак, убивая всех шиитов и выходцев из Ирана без разбора. В апреле 2000 года была атакована шиитская мечеть в Равалпинди: 19 убитых, 37 раненых. Шиитские боевики отвечали на это терактами".²¹ Полиция не могла — или не хотела — расследовать эти преступления. Она боролась с ними, применяя тактику убийств подозреваемых боевиков без суда и следствия. В девятимиллионном портовом городе Карачи стрельба и взрывы стали таким постоянным явлением, что его называли "Пакистанским Бейрутом".

Пакистан состоит из четырёх провинций: Северо-западный район, Белуджистан, Пенджаб (на северо-востоке) и Синд (не отсюда ли родом Синдбад-мореход?). Первые две граничат с Афганистаном и Ираном, вторые две — с Индией. Однако административное деление ни в коей мере не покрывает — и не отражает — этническое и лингвистическое многообразие государства. Официальным языком страны объявлен урду (1973), хотя он является родным только для 8 % населения. Другие языковые группы: пенджаби (самая многочисленная, 48 %), пуштуны, синди, белуджи. Английский широко используется в военных кругах, в управлении и образовании.²²

Межнациональные трения и конфликты изобилуют в истории страны. Сильны и сепаратистские настроения. 20 миллионов пуштунов, живущих в Пакистане и Афганистане, жадно прислушиваются к призывам создания независимого Пуштунистана, следят за борьбой курдов, разбросанных между Турцией, Ираком и Сирией. Призыв к независимости громко звучит и в пакистанской половине Кашмира. В середине 1970-х в Белуджистане шла настоящая гражданская война. Хотя повстанцы были вооружены только старинными ружьями с затвором и самодельными гранатами, правительственные войска, использовавшие вертолёты и артиллерию, потеряли в боях больше трёх тысяч человек.²³ Летом 1983 года в провинции Синд вспыхнуло восстание против доминирования пенджабцев в армии и администрации. "Демонстранты стекались со всей провинции: бородатые студенты с кораном в руках; феодалы-землевладельцы, окружённые вооружённой охраной; племенные вожди сардары; религиозные лидеры… Полиция разгоняла их палками и слезоточивым газом… Они поджигали правительственные здания, сдирали рельсы со шпал, врывались в тюрьмы".²⁴

Всё же в сельской местности межнациональные конфликты не очень сильны, ибо там разным племенам не приходится часто сталкиваться друг с другом. По традиции ими управляют местные князья — наибы. Наиб имеет абсолютную власть над местным населением, он вершит суд и расправу в соответствии с древними обычаями. "Допустим, член племени Буати решит развестись с женой. Для этого ему достаточно явиться в укреплённый дом наиба, сесть перед ним и три раза уронить камень на землю, повторяя: "я даю ей развод". Вся процедура занимает три минуты и не стоит ему ничего… В уголовных делах наиб даже имеет право назначить "суд огнём". Чтобы доказать свою невиновность, подозреваемый должен омыть ноги в крови козла и пройти семь шагов по раскалённым углям. Если на его коже не появятся следы ожогов, он объявляется невиновным и даже может получить компенсацию со своего обвинителя."²⁵

Другое дело — в городах. Там межнациональная вражда являет себя повседневно и кроваво. Сразу после гибели генерала Зия-уль-Хака, в Карачи и соседнем Хайдеробаде, в уличных схватках и перестрелках за один викенд погибло около трёхсот человек.²⁶ В 1995 году в том же Карачи разгорелась настоящая гражданская война, разрушившая весь аппарат гражданского управления. Только за первые шесть месяцев на улицах девятимиллионного города было подобрано около восьмисот трупов.²⁷