Читаем Грезы принцессы пустыни полностью

ïрошло три дня. Тахира сидела в одиночестве и размышляла о свадебной церемонии, которая должна была состояться на закате. Она решила: сама судьба распорядилась так, чтобы подарить ей все, о чем она могла лишь мечтать, в этот самый благоприятный день. Вчера Джаван родила красивого, здорового мальчика, желанного сына и наследника Гутрифа, чье появление на свет с ликованием встретила вся Нессара. Отмечать рождение наследника предстояло еще неделю, затем последует свадьба Ишрак и принца Зайна. Таким образом, Тахира и Кристофер могли радоваться своей скромной свадебной церемонии. Гутрифа без труда удалось убедить отложить объявление о свадьбе Тахиры до тех пор, пока молодожены не покинут Нессару.

Ишрак, к огромному облегчению Тахиры, была вне себя от радости, когда ей сообщили, что она унаследовала и жениха сестры, и ее пышную свадьбу. Когда жениха и невесту официально познакомили, по словам Джаван, которая исполняла обязанности посредницы, радость была взаимной. Хотя ни невестка, ни сестра Тахиры не понимали, почему та предпочла чужестранца без огромных владений или богатства, ее младшие сестры были очарованы Кристофером.

– Ах, какие у него глаза! – говорила потом Алима, театрально обмахиваясь ладонью. – И его улыбка, которая предназначена только для тебя, Тахира! Искренне верю, что он говорит правду, уверяя, будто полюбил тебя с первого взгляда.

– Он видит тебя такой же, как мы, – добавила Дарра. – Он знает тебя так же, как мы, а ты знаешь его. Я вижу это по тому, как ты на него смотришь. Думаю, что ты тоже влюблена, хотя, возможно, и не с первого взгляда.

Свои последние слова сестра сопроводила задумчивым взглядом.

– Что ты хочешь этим сказать? – прошептала Тахира, заметив, что Алима увлеченно разбирает рулоны шелка, из которого им должны были сшить наряды к свадьбе.

Дарра покачала головой, загадочно улыбаясь:

– Вижу, что твои руки исцелились от царапин, которые регулярно наносил тебе Саид. И поломанных ногтей я больше не вижу.

– Дарра, что ты имеешь в виду?

– Тахира… – Сестра крепко обняла ее. – Не бойся, больше никто ничего не подозревает, – зашептала она, – но меня ты не проведешь! В последнее время ты очень сильно изменилась и была такой усталой по утрам! Не знаю, как тебе это удавалось, но прошу тебя, перед отъездом поделись со мной своей тайной! Как тебе удавалось выбираться из дворца?

Придя в ужас, Тахира упорно отказывалась признаться. Ей с большим трудом удалось вырвать у сестры обещание, что Дарра больше не будет говорить на эту тему – молоденьким девушкам не нужны опасные приключения. Алима и Дарра теперь по большей части будут предоставлены сами себе. Сестрам пора взрослеть без нее. Хотя благодаря Кристоферу, ее милому Кристоферу, они расстаются не навсегда!

Вдали зазвенел колокольчик, и она посмотрела на часы. Сестры и рабыни придут всего через пятнадцать минут, чтобы помочь ей закончить приготовления. Она должна поспешить, чтобы завершить еще одно грустное дело.

– Пора, – сказала она с тяжелым сердцем и тихонько разбудила Саида, который крепко спал у нее на коленях.

Барханный кот зевнул, впившись когтями в подушку, которую Тахира благоразумно подложила под него, дабы сохранить свой наряд. Она пощекотала любимцу место на лбу, желая в последний раз услышать, как он мурлычет, но кот был не в настроении нежничать. Разбуженный после дневного сна, Саид приготовился к охоте. Он спрыгнул с ее коленей и подошел к окну, высоко задрав полосатый хвост.

– Вижу, тебе не терпится на свободу, – сказала Тахира, смахивая слезы. – Прими от меня свадебный подарок… В глубине души ты остался диким зверем. С моей стороны неправильно было пытаться приручить тебя.

Ответом на ее слова было нетерпеливое мяуканье. Тахира открыла окно и следом за котом выбралась во двор. Впервые она открыла вход в туннель при свете дня.

– Прощай, Саид! Радуйся свободе. – Слезы мешали ей говорить, но барханный кот быстро побежал по туннелю в пустыню, ни разу не оглянувшись.

Тахира в последний раз закрыла вход в туннель, расправила закрывавшие его вьющиеся растения. Вернется ли Саид и начнет ли мяукать, чтобы его снова впустили? Может быть, и вернется, но ненадолго. Скоро пустыня снова станет его домом. Там ему будет лучше.

Ее будущее замерцало на горизонте совсем близко. Она, как и Саид, не станет оглядываться назад. Как и Саиду, ей не терпелось поскорее вступить в это будущее.

Палатку поставили в том месте, которое указал Кристофер, – в оазисе, где они с Тахирой купались. Полог был раскрыт лицом к воде и к водопаду, хотя палатка стояла чуть поодаль, чтобы оставалось место для их немногочисленных гостей. Никакого обычного шатра; правда, палатку соорудили из шелка и парчи, украшенных золотыми шнурами, а шесты, на которые она опиралась, были позолочены. Внутри висели гирлянды бумажных цветов – золотисто-желтых и темно-малиновых, надушенных розовым маслом.