Читаем Грешный грешным полностью

Он вышел в свою комнату, чтобы одеться и идти на службу. А брат Матвей стал мне опять рассказывать про него как и тогда, что уж такого исправника другого, как его барин, не будет — но что он очень хочет уйти в отставку, только не знает, дадут ли ему теперь пенсию, и хочет обратиться к моему деду с просьбой, чтобы тот о нем похлопотал. В это время пришел кто-то на кухню. Матвей вышел. Какая-то женщина пришла о чем-то просить исправника.

— Уж эти женщины, не может наш барин видеть их слез….. Объяснял он мне вернувшись.

Еще кто-то позвонил на парадной.

Молодой блестящий и франтоватый пристав 1-го стана, только что назначенный, заехал зачем-то к исправнику. Его провели в кабинет. Но Александр Сергеич вышел сначала к женщине. Она оказалась женой какого-то мелкого воришки, уже не в первый раз судящегося за кражу.

— И сапожник хороший и работать может. А вот, всё пьянствует — пропьет всё, ворует — и в тюрьме всё — жену бьет — и ребят трое. Объяснял мне про него брат Матвей.

Так вот его посадили в тюрьму опять. Жена пришла просить исправника, чтобы он разрешил ей передать в тюрьму мужу сапожный инструмент — и работу.

— Хоть работал бы там окаянный, хоть что-нибудь бы заработал на меня — а то ведь мне с голоду от ребят малых и не отойти никуда, — заливалась женщина, и как мне показалось, не совсем искренно.

Их я не видел, а только слышал голоса.

— Ну и что же. А я-то что же могу тебе сделать, — растерянно говорил исправник — и советовался с Матвеем, чем бы ей помочь. Матвей тоже не знал, что посоветовать своему барину. Сапожник, оказывается, с помощью своих инструментов раз бегал из тюрьмы, и теперь уже начальник тюрьмы ни за что уж не пропустит их к нему.

— Да и он ведь такой фанфарон — он и меня ни за что не послушает. Я не могу его просить об этом, — заявил откровенно Александр Сергеич.

Женщина была удалена на время на кухню, а к совету был привлечен и становой. И не видя их, я живо представлял себе его презрительность и растерянность перед своим начальником, недоумевавшим, как поступить с такой просительницей, — так и казалось, что вот скажет: ее бы в шею.

— Да ведь это же известные мошенники! Я их сам знаю! Что вы Александр Сергеич, так убиваетесь из-за них. Ну дайте двугривенный.

Александр Сергеич хотел дать 5 рублей. Матвей предлагал дать целковый — в конце концов договорились на 3-х рублях — но чтобы сказать ей, что это дается только ради ее детей, а не ей и ее мужу. Но трех рублей не оказалось, и Александр Сергеич, стесняясь, чтобы не видел становой, — и без него — дал полузолотой — сказав, чтоб Матвей скорее ее отпустил. Потом уехал со становым на службу.

Брат Матвей, оставшись со мной, опять рассказывал про своего барина, рассказывал, что Бабин продолжает ему все писать кляузы на него. Раньше Александр Сергеич боялся его, потому что генерал он все-таки — его превосходительство — а теперь уж и не боится и не верит ему. Ах опять, Матвей — это кляузы на брата….. и читать не станет…..