Читаем Грешница полностью

Риццоли почувствовала, что краснеет, и замешкалась с ответом. Виктор перевернул вопрос с ног на голову, так что у нее возникло ощущение, будто это ее допрашивают. Любовь заставляет рисковать.

— Да, ваша бывшая жена очень симпатичная дама, — вмешался Кроу. Тон его был каким-то непринужденным, а вовсе не враждебным, словно они, двое мужчин, теперь объединились против Риццоли. — Я понимаю, почему вы проделали такой долгий путь. Так удалось вам навести мосты?

— У нас все стало налаживаться.

— Да, я слышал, что вы жили у нее последние несколько дней. Похоже на успех.

— Почему бы вам, в конце концов, не сказать правду? — прервала их диалог Риццоли.

— Правду? — удивился Виктор.

— Истинную причину вашего приезда в Бостон.

— Просто скажите, какого ответа вы от меня добиваетесь, и я с радостью дам его. Это сэкономит нам кучу времени.

Риццоли выложила на стол папку.

— Взгляните на это.

Виктор открыл ее и увидел все тот же набор фотографий из разрушенной деревни.

— Я это уже видел, — сказал он и захлопнул папку. — Маура мне показывала.

— Вас, кажется, это не слишком заинтересовало.

— Не слишком приятное зрелище.

— Оно и не должно быть приятным. Посмотрите еще раз. — Риццоли открыла папку, выудила один из снимков и швырнула его на стол. — Например, эту.

Виктор взглянул на Кроу, словно искал союзника перед лицом этой неприятной женщины, но Кроу просто пожал плечами, словно говоря: «Что я могу сделать?».

— Взгляните на фото, доктор Бэнкс, — сказала Риццоли.

— И что я должен сказать по этому поводу?

— В этой деревне была клиника «Одной Земли».

— И что в этом удивительного? Мы работаем там, где в нас нуждаются. И это значит, что иногда мы оказываемся в некомфортных или даже опасных условиях. — Он по-прежнему отводил взгляд в сторону, избегая смотреть на жуткую фотографию. — Это цена, которую мы платим как миссионеры. Мы рискуем так же, как и наши пациенты.

— Что случилось в той деревне?

— Думаю, все и так понятно.

— Посмотрите на фото.

— Я уверен, все отражено в полицейском отчете.

— Посмотрите на эту проклятую фотографию! Скажите мне, что вы видите.

Наконец взгляд Виктора сосредоточился на фотографии. Через мгновение он произнес:

— Сгоревшие тела, сваленные на пороге клиники.

— И как умерли эти люди?

— Мне сказали, что там была резня.

— Вы это точно знаете?

Виктор в упор посмотрел на Риццоли.

— Меня там не было, детектив. Я был дома, в Сан-Франциско, когда мне позвонили из Индии. Так что вы вряд ли можете рассчитывать на подробности с моей стороны.

— Откуда вам известно, что там было массовое убийство?

— Мы получили отчет из полиции штата Андхра-Прадеш. Это было нападение либо на политической, либо на религиозной почве, и свидетелей не оказалось, поскольку деревня относительно изолирована. Люди стараются не контактировать с прокаженными.

— И все-таки они сожгли трупы. Вы не находите это странным?

— Что здесь странного?

— Прежде чем поджечь тела, их свалили в большие кучи. Вы сами сказали: вряд ли кому захочется прикасаться к прокаженным. Так зачем нападавшие стали собирать тела?

— Это эффективнее. Сжигать их группами.

— Эффективнее?

— Я пытаюсь рассуждать логически.

— А какая логика в сожжении трупов?

— Ярость. Вандализм. Я не знаю.

— Зачем таскать трупы, тратить на них столько бензина, сооружать погребальные костры? Их ведь могли в любой момент застукать.

— К чему вы клоните?

— К тому, что тела необходимо было сжечь. Чтобы уничтожить доказательства.

— Доказательства чего? Ясно же, что там была резня. Никаким огнем этого не скроешь.

— Огонь мог скрыть тот факт, что никакой резни не было.

Она не удивилась, когда Виктор отвел взгляд в сторону. Теперь ему совсем не хотелось смотреть на Риццоли.

— Я не понимаю, почему вы задаете мне все эти вопросы, — сказал он. — Почему вы не доверяете отчету полиции?

— Потому что они либо ошиблись, либо получили взятку.

— Вы это знаете наверняка?

Она ткнула пальцем в фотографию.

— Посмотрите еще раз, доктор Бэнкс.

— Я бы предпочел не смотреть.

— Сожжены не только человеческие тела. Козы и куры тоже были убиты и сожжены. Как нерационально — уничтожать столько ценного питательного мяса. Зачем было убивать коз и кур, а потом сжигать их?

Виктор саркастически рассмеялся.

— А вдруг у них тоже была проказа? Я не знаю!

— Но что тогда случилось с птицами?

Виктор покачал головой.

— Что?

Риццоли указала на рифленую крышу клиники.

— Готова поспорить, вы даже не заметили этого. А доктор Айлз заметила. Эти темные пятна на крыше. На первый взгляд, опавшие листья. Но разве это не странно — листья, а деревьев нет?

Виктор не ответил. Он сидел, не двигаясь, опустив голову так низко, что Риццоли не могла видеть выражение его лица. Только поза говорила о том, что доктор Бэнкс готов к неизбежному.

— Это не листья, доктор Бэнкс. Это мертвые птицы. Какие-то вороны, я думаю. Три из них видны вон там, с краю. Как вы это объясните?

Он безучастно пожал плечами.

— Думаю, их могли подстрелить.