Читаем Грешники полностью

На сцене было несколько комбиков. Музыканты по очереди забирались на сцену. Постепенно собрался оркестр человек восемь. Все покатило само. Не надо было ничего придумывать — музыканты играли для себя. Все находились в прекрасном расположении духа. Так продолжалось часа три. Внизу работало кафе, и я договорился, что пиво можно заказать наверх. Все напились и остались довольны. Музыкантов пришлось просто уговаривать остановиться. Я предложил собраться ещё раз. Все были в восторге.

На следующей неделе Димка Гусев, лидер «Черной мамы», предложил сыграть блюзовый джем на Дворцовой площади. Сначала я категорически отказался, но Димке очень трудно отказать. Он свистнул своего друга с телевидения, и тот каким-то образом прикатил автобус с телевизионной аппаратурой, который они поставили прямо у Эрмитажа. Привезли барабаны и небольшой аппарат с микрофонами. Мы заиграли, собралась небольшая толпа, откуда-то подошел черный американец и запел блюз.

Когда все закончилось, я поговорил с аппаратчиками насчет, нельзя ли у них арендовать такой же комплект аппаратуры? В назначенный день аппаратчик без предварительного прозвона привез аппаратуру на Васильевский остров прямо в «Молодежный Центр». Получилось примерно то же самое, что и в первый раз, только народу пришло уже человек сто. И я подумал: а не устраивать ли подобные концерты каждую субботу?

Вообще-то помещение «Молодежного Центра» было занято огромным количеством самодеятельных театральных коллективов. Помню, прямо на сцене там стоял здоровенный бутафорский гроб с цветами. Однако хозяин «Центра» Саша Кострикин сказал, что сейчас лето, труппы разъехались и помещение пустует, так что можно. Единственное условие, которое он поставил: концерты должны заканчиваться не позже одиннадцати и мы должны убирать все помещения.

Так совершенно случайно возник клуб TaMtAm.

* * *

Предстояло подумать о том, кого пригласить в следующий раз. Приятели позвали меня в арт-кафе «Бродячая собака» на площади Искусств. В тот вечер там играли Рашид Фанин и Игорь Каим. Это был крохотный уголок, маленькая комната, но было прекрасное настроение, и нас совершенно восхитили музыканты.

После концерта я подошел к ним поблагодарить. Выяснилось, что они меня хорошо знают и рады знакомству. Я решил пригласить их выступить в нашем клубе, и сказал, чтобы они свистнули всех своих знакомых.

Фломастером я написал объявление: такого-то числа в клубе TaMtAm состоится концерт Рашида Фанина и Игоря Каима. Бумагу я повесил на дверь «Сайгона» (к тому времени «Сайгон» был давно закрыт). При этом адрес я не указывал. Я рассчитывал, что пытливые и любознательные сами найдут дорогу. «Сайгон» был местом, куда меня никто не звал, в нём не было ни удобств, ни интерьера, и нигде не было написано, что это «Сайгон», — но я ходил туда десять лет. И я решил использовать этот принцип. Надо было просто подождать, когда люди сами станут ходить в то место, которое по каким-то параметрам станет им родным.

На следующей неделе я зашел в «Центр» и стал думать, кого бы пригласить на ближайший уикенд? В эту минуту в дверях появился молодой человек, который спросил, не могут ли они выступить двумя группами, Solus Rex и «Нож для фрау Мюллер»?

Я не имел ни малейшего представления о том, что это такое, но согласился. Снова созвонился насчет аппарата и попробовал договориться с кафе, чтобы во время концерта продавать пиво у нас на втором этаже. Выяснилось, что кафе не имеет лицензии на продажу алкоголя. Хозяин «Центра» Саша Кострикин сказал, что позже он что-нибудь придумает, а пока мы сами можем купить пиво в магазине и продавать его с небольшой наценкой. Так стала вырисовываться какая-то схема.

Я не знал, сколько народу может прийти и накануне концерта купил три ящика пива… Пришло человек около ста странных молодых людей. Группа Solus Rex оказалась очень изящной. Их солистка пела на английском языке, а играли они нечто напоминавшее Cocteau Twins. Хотя, пожалуй, такая музыка требовала немного другого звука, которого мы пока добиться не могли. Но то, что было дальше, сразило меня наповал.

Ничего похожего на группу «Нож для фрау Мюллер» никогда раньше я не слышал. Это была мощнейшая и настолько причудливая по форме музыка, что я просто остолбенел. Интересно было абсолютно все: как музыканты играли, как они держались на сцене, как их принимала публика.

Вокалист включил микрофон через примочку, которая висела у него на поясе, и манипулировал голосом, сидя на корточках спиной к залу. Не имело никакого значения, есть в зале хоть кто-то, или эти люди играют просто для себя. Пришедшая с ними публика вела себя абсолютно таким же образом. Создавалось впечатление, будто все эти люди знают какую-то тайну, а я ее не знаю.