Читаем Грешная вдова полностью

Для Лу это было слишком очевидно. Если ваша дочь Блайт будет убита в то время, как ее отец Толленд Стьюарт останется в живых, то для полиции истинный мотив ее убийства останется безнадежной и неразрешимой загадкой. Конечно, первоначально Лу рассчитывал, что фальшивый след, ведущий к Джеку Ройлу, тут же натолкнет полицию на мысль о их непримиримой вражде, как о возможном мотиве. Но даже после того, как ему пришлось убить Джека Ройла и разрушить с таким трудом созданный им же ложный след, он все равно оставался в полной безопасности: Толленд Стьюарт продолжал оставаться в живых. Затем Лу планировал убить Бонни, и вновь ее смерть казалась бы логическим результатом вражды между Ройлами и Стьюартами. Вся глупая детская затея с игральными картами преследовала лишь одну цель: проложить след к Таю Ройлу. И все это время Толленд Стьюарт будет жить, не подозревая, что именно его смерть, а не смерть дочери и внучки, была последней и окончательной целью убийцы.

— О, дедушка! — воскликнула Бонни, подходя к старику и садясь рядом с ним на кровать. Тот испуганно откинулся на подушки, совершенно измученный.

— Значит, он задумал убить меня? — пробормотал он.

— Вряд ли, мистер Стьюарт, Я думаю — я знаю — что он решил позволить Природе следовать своим путем. Вы старый человек… Впрочем, мы к этому еще вернемся.

Теперь относительно второго звена: возможности осуществления преступления. Каким образом Лу Бэском совершил убийство в аэропорту? Эта проблема заставила меня немного поразмыслить.

— А ведь верно, — вмешался Алан Кларк, до сих пор молча стоявший между Сэмом Виксом и задумчивым, хмурым Жаком Бутчером. — Лу был с тобой и со мной в то воскресенье, когда подставной пилот угнал самолет. Так что Лу просто не мог быть тем пилотом. Ничего не понимаю!

— Верно, Алан; он не мог быть угонщиком самолета. И я понял, что если мне удастся доказать непричастность угонщика к запланированному убийству, то я смогу методом простого исключения вычислить того, кто отравил Джека и Блайт.

Итак, кто же был угонщиком? О нем мне было известно, как вы только что заметили, лишь одно: кем бы: онни был, это не Лу.

— А почем вы знали, — спросил инспектор Глюке, — что это не его сообщник? Я бы сразу тах подумал!

— Не мог он быть сообщником Бэскома, инспектор. Пола Пэрис снабдила меня необходимой информацией — первой из двух улик, которые я получил благодаря ей.

— Опять эта дамочка Пэрис! Вы хотите сказать, что она тоже в этом замешана?

— Господи, нет! Но Пола сообщила о похищении самолета до того, как похищение состоялось. Некто позвонил ей из аэропорта — она вам этого не говорила, но мне сказала. Кто мог знать о похищении самолета и позвонить Поле до того, как оно совершилось? Только тот, кто задумал или был вовлечен в это похищение. Однако «некто», позвонивший Поле, вовсе не делал секрета из того, кто он такой, — она призналась в этом мне, хоть из этических соображений и не назвала имени.

— Назойливая, вечно путающаяся под ногами всезнайка! — зарычал Глюке. — Ну, теперь-то я ей шейку сверну! Сокрытие важной улики!

— О нет, ничего вы ей не сделаете, — сказал Эллери. — Прежде чем мы закончим, вы еще будете благодарить ее, Глюке; если бы не она, это дело никогда не было бы раскрыто.

Итак, если бы угонщик самолета был связан с убийством, как сообщник Лу, то стал бы он выдавать себя газетчице, особенно перед тем, как должно было совершиться преступление? Ерунда. И если бы он сам был преступником — он, а не Лу, — то стал бы он выдавать себя Поле, ни с того ни с сего вручая ей свою судьбу? Совершенно невероятно. И в самом деле: его телефонный звонок к ней, откровенное стремление к тому, чтобы она его узнала, указывает со всей очевидностью, что он и понятая не имел о готовящемся убийстве, что он не был отравителем или пособником отравителя, и даже, если на то пошло, настоящим угонщиком самолета и похитителем людей.

— Чем дальше, тем хуже, — пробормотал Глюке, — Повторите-ка еще раз!

— Мы к этому вернемся, — усмехнулся Эллери. — Давайте продвинемся дальше по линии Лу Бэскома. Я пришел к выводу, что угонщик самолета ни с какой стороны не был причастен к убийству. А это означает, что он не сыпал отраву в термосы с коктейлями.

Но если не он, то кто же? В самом деле, кто? Напитки были абсолютно безопасные, когда все пропустили по стаканчику перед отлетом — факт совершенно очевидный, поскольку никто из приложившихся к рюмке не пострадал, а пили многие. Поэтому морфий с этаминалом натрия должен был попасть в термосы после того, как разлили по последней.

Но когда именно? В самолете этого случиться не,могло, поскольку мы исключили Джека, Блайт и угонщика из числа возможных убийц, а только они входили в самолет между заключительным «посошком на дорожку» и отлетом. Значит, термосы были отравлены до того, как корзинка с гаши попала в самолет, но после окончания дегустации их содержимого. Но я сам сидел на корзинке с термосами после того, как их закрыли, и вставал с нее только раз, чтобы передать ее из рук в руки угонщику, когда он укладывал багаж в самолет.