— Ваш покорный слуга. У Эрминиуса шикарная пара черных бакенбард, так что загримироваться под него будет несложно. Кроме того, Эгберт вряд ли станет обращать внимание на священника. Я могу это обещать. Он будет слишком озабочен тем, чтобы поднять с земли самолет, не вызвав подозрений. К тому же, Тай и я будем вооружены и не преминем пустить в ход оружие при малейшем признаке опасности.

— Опасности… — повторила Бонни, облизывая губы и пытаясь сохранить присутствие духа.

— Мы с ним справимся, но мы должны дать ему возможность показать зубки, чтобы было что предъявить ему на суде.

— Черт побери! — запротестовал инспектор. — Но вы же должны понимать, что даже поймав злодея на месте преступления, вы не сможете пришить ему убийство Джека и Блайт?

— Мне кажется, это уже не так существенно. Я думаю, наш приятель, будучи схваченным за руку, рассыплется, как соломенное чучело, и признается во всем. Если каш трюк сработает, то обнаружив себя в ловушке в тот самый момент, когда у него уже не останется сомнений в успешном осуществлении своего замысла, он растеряется и попадет впросак. Во всяком случае, это наш единственный шанс поймать его вообще.

Возникла небольшая неловкая пауза, после которой Глюке заявил:

— Похоже на бред, но может сработать. Что скажете, вы оба?

— Я скажу «да», — быстро ответила Бонки, словно испугавшись, как бы не сказать «нет» в случае малейшего колебания. — А ты что скажешь, милый?

— Я люблю тебя, курносая. — Тай поцеловал ее и совершенно другим тоном заявил Эллери: — Но если что-нибудь случится, Квин, то клянусь, что задушу вас своими собственными руками. Даже если это будет последним делом в моей жизни!

— Таким оно, наверное, и будет, — пробормотал Эллери. — Потому что план Згберта, без сомнения, состоит в том, чтобы с помощью своего револьвера устроить в самолете вторую бойню в день Святого Валентина[65], а потом выпрыгнуть с парашютом, позволив самолету разбиться где-нибудь в пустыне.

 Глава XX

Воздушный замок

Время, до сих пор незаметно проплывавшее мимо, внезапно приобрело чудовищные вес и скорость. Эллери непрестанно с тревогой поглядывал на наручные часы, обсуждая малейшие детали своего плана, вновь и вновь инструктируя Тая и Бонни относительно их роли.

— Помните, Тай, вам придется взять на себя всю подготовку; Глюке и я не должны в это соваться. Более того, вплоть до завтрашнего дня мы будем держаться как можно дальше от вас., Есть у вас пистолет?

— Нет.

— Глюке, дайте ему свой. — Инспектор повиновался, вручив свой автоматический пистолет Таю, который со знанием дела осмотрел его и сунул в карман пиджака. — А теперь. что вы сообщите газетчикам?

— Бонни получила предупреждение с требованием разорвать нашу помолвку, но мы оба считаем, что это дело рук какого-то психопата, и решили обручиться немедленно. Я покажу им карты.

— Правильно. Никому ни слова о наших истинных планах. Через полчаса позвоните Эрминусу. и пригласите его провести свадебную церемонию. Бонни?

Бонни выглянула из объятий Тая.

— Как вы себя чувствуете?

— Отлично, — ответила Бонни.

— Славная девочка! А теперь приступайте к тому делу, за которое Бутч платит вам гонорары. Вы счастливы, хотя радость, естественно, сочетается с печалью. Вы выходите замуж за Тая, потому что любите его, и вы чувствуете, что Блайт и Джек тоже счастливы где-то там. на небесах, и благословляют вас. Вражде конец, и больше она никогда не возобновится. Ясно?

— Д-да, — тихим дрожащим голосом проговорила Бонни.

— Клянусь, я чувствую себя настоящим режиссером! — усмехнулся Эллери с уверенностью, которой вовсе не ощущал. и протянул руку Таю. — Удачи вам! Завтра к этому времени весь кошмар будет уже позади.

— Не беспокойтесь за нас, Квин, — сказал Тай, с серьезным видом пожимая ему руку. — Мы справимся! Только проберитесь в самолет!

— Оставайтесь здесь, — отрывисто распорядился Глюке. — Пошлите за вашим гардеробом, Тай. Не выходите из дома. Он сейчас окружен, но я пришлю сюда еще пару человек на всякий случай, чтобы вести скрытое наблюдение. Не делайте никаких глупостей, как те герои, которых вы играете в фильмах! При малейшей угрозе кричите, как черти в аду!

— А вот эту часть я возьму на себя, — с легкой гримаской заявила Бонни; затем она попыталась улыбнуться. Все пожали друг другу руки, и Эллери с инспектором выскользнули из дома через черный ход.

* * *

Следующие двенадцать часов были сумасшедшими внешне и еще более сумасшедшими подспудно. Необходимость руководить всем из-под полы становилась сущим наказанием. Эллери постоянно отвечал на телефонные звонки, сидя у себя в номере гостиницы и давая осторожные инструкции и наставления. Ему оставалось только надеяться. что Тай и Бонни проведут свою часть спектакля удовлетворительно.