Она осторожно выложила «магнум» в верхний ящик прикроватного столика, древнего сооружения из красного дерева с ржавыми петлями. Только задвинув ящик, осознала, что не плакала, когда умерла мать. И на похоронах не проронила ни слезинки. Но сейчас, ставя на столик фотографию матери, она ощутила, что щеки стали мокрыми. Бекка долго смотрела на снимок, сделанный почти двадцать лет назад. С пожелтевшего фото на нее смотрела прелестная смеющаяся блондинка, прижимающая к себе девочку, маленькую Бекку. Она не помнила, где их снимали. Вероятно, в северной части штата Нью-Йорк. Они некоторое время жили там, когда Бекке было семь или восемь лет.

– О, мама, мне так жаль! Если бы ты не похоронила сердце вместе с отцом, то наверняка встретила бы другую любовь! Ты столько смогла бы дать ему… в тебе было так много нерастраченных чувств… О Господи, мне ужасно тебя не хватает!

Она бросилась на постель, прижала к груди подушку и рыдала, пока не распухли глаза, а слезы не иссякли. Потом встала, вытерла с фото легкий налет пыли и снова поставила на стол.

– Теперь я в безопасности, мама. Не знаю, что происходит, но пока мне ничего не грозит. Этот человек ни за что меня не найдет. Я точно знаю: никто за мной не следил.

Мама… Как болит сердце, когда Бекка вспоминает о ней и об отце, Томасе Мэтлоке, погибшем во Вьетнаме, когда она была совсем ребенком. Герой войны. Мать никогда его не забывала. Именно его имя шептала она, впадая в тяжелый наркотический сон:

– Томас… Томас…

Уже больше двадцати пяти лет его нет на свете. За это время мир изменился, но люди остались прежними. Они так же злятся, стремясь дорваться до лакомого кусочка, отвоевать место под солнцем. Мать сказала, что он видел дочку, перед тем как уйти на фронт. Обнял, поцеловал и сказал, что очень любит. Но Бекка совсем не помнила отца.

Она развесила одежду и расставила туалетные принадлежности в старой ванной комнате, где красовалась ванна на львиных ножках. Подростки вычистили даже их. Неплохо потрудились.

В дверь постучали. Бекка уронила полотенце и застыла.

Снова стук.

Это не он. Он понятия не имеет, где она, и не сумеет ее отыскать. Вероятно, это пришли проверить кондиционер в окне гостиной. Или мусорщик, или…

– Не сходи с ума, – громко велела она голубому полотенцу, подняла его и повесила на древнюю деревянную вешалку. – И если будешь вслух беседовать с собой, попадешь в психушку. Прекращай.

Но кому какое дело – пусть она хоть каждый день поет арии вешалке для полотенец!

Бекка неспешно спустилась по скрипучей лестнице в переднюю и замерла от удивления, увидев стоявшего в дверях мужчину. Тайлер! Тот самый Тайлер, с которым она училась в колледже и была одним из немногих его друзей. Вечный чудак-одиночка по натуре, он, однако, ухитрился установить приятельские отношения с несколькими вполне нормальными одноклассниками. Только теперь чудиком его не назовешь. Ни сутулости, ни коротких штанов, открывавших белые носки. Тесные джинсы, туго облегающие бедра, длинные волосы и широченные плечи, распирающие футболку. Настоящий атлет и к тому же красавец. Поразительно.

Бекка ошеломленно поморгала, чтобы прийти в себя.

– Тайлер?! Тайлер Макбрайд? Прости, что так откровенно рассматриваю тебя, но ты очень изменился! Разительно! И, честно говоря, к лучшему.

Тайлер расплылся в улыбке и сжал ее руки.

– Бекка Мэтлок, как я рад тебя видеть! Пришел познакомиться с новой соседкой, но не представлял, что это ты! Пауэлл – твоя новая фамилия по мужу? Каким образом ты оказалась в нашем Богом забытом уголке? Добро пожаловать в Риптайд.

Глава 4

Бекка засмеялась и стиснула его пальцы.

– Вот это да! Ты теперь совсем не тот балбес, которого я знала когда-то. Послушай, Тайлер, а я ведь здесь из-за тебя. Следовало бы, конечно, позвонить, но об этом позже. Неужели мне так повезло с соседом?!

Он одарил ее ослепительной улыбкой и выжидающе поднял брови. Неужели когда-то он носил уродливую пластинку на зубах?! Зато теперь… просто голливудский красавец. Невероятно!

– Я живу на соседней улице. Гам-Шу-лейн.

Она нехотя отпустила его руку и отступила:

– Входи! Все, включая мебель, весьма почтенного возраста, зато диванные пружины не выпирают, а сам диван довольно удобен. Миссис Райан прислала армию подростков, чтобы все здесь убрать. Они постарались на славу. Ну же, Тайлер, вперед!

Бекка готовила чай на видавшей виды плите. Тайлер, устроившийся за столом, пристально наблюдал за ней.

– Почему это ты оказалась здесь из-за меня? Что ты имеешь в виду?

Бекка рассеянно теребила пакетик чая.

– Я вспомнила, как ты рассказывал о родном городе и называл Риптайд своим убежищем. Говорил, что это крохотный поселок на краю света, такой уединенный, что там можно отдохнуть душой. «Риптайд почти сползает в океан, и никто на свете не знает и знать не хочет, где он находится. Настоящая дыра, но уютная». А еще ты говорил, что именно жители Риптайда первыми в Америке видят восход солнца. И в эти моменты небо превращается в оранжевый сгусток, а океан полыхает пожаром.

– Неужели столько всего наболтал? Не знал, что в душе я поэт!