Читаем Грехи отцов полностью

– Не шериф, а я, – встряла в разговор миссис Элла. – Будто у шерифа есть время думать о такой чепухе, как анализы! Что же касается вас, мисс Мэтлок, то я немедленно доложу ему о вашем появлении, если только он захватил с собой сотовый, который обычно оставляет дома, поскольку ненавидит всякие новомодные штучки.

Когда Бекка добралась до машины, записок в ней уже не было. Оставалось надеяться, что шериф не скоро свалится ей на голову. Хорошо, если Кримаков следил за ней, пока она ходила в магазин. Тогда он уже знает, что она здесь, в Риптайде, в городке, который она считала своим убежищем… с его забавными названиями улиц и тихой неброской красотой.

Она не спеша прокатилась по Пойзон-Айви-лейн, свернула сначала на Фоксглав-авеню, а потом, через два квартала, – на свою улицу, Белладонна-уэй, и на Гам-Шу-лейн. Миновала жилище Тайлера и снова оказалась на Белладонна-уэй. Теперь домой. Кажется, стало немного прохладнее, хотя солнце еще высоко. Здесь, в Мэне, оно встает раньше, чем во всей стране, и садится позже.

На Бекке все еще был легкий голубой ситцевый сарафан, купленный Шерлок, но она жалела, что не захватила свитера. Страх словно высасывал тепло из ее тела.

Бекка сделала чай со льдом, сандвич с салатом из тунца и уселась на веранде. Солнце медленно опускалось в океан. Интересно, сможет ли кто-то из друзей пробраться в дом? Рация в браслете работала только на передачу.

Как ни странно, она думала не о Кримакове. Перед глазами все время стояло лицо Адама. Похоже, они друг к другу неравнодушны. Он хороший человек и к тому же чертовски сексапилен, но она не может ничего ему сказать. Да и у него благородства через край. Даже когда она укусила его за руку, проклинала, пыталась лягнуть, он все равно действовал так, как ему подсказывала честь.

Адам знает отца куда лучше, чем она, Бекка, но он и словом не обмолвился об этом, пока обстоятельства не заставили. Разве это не лучшее подтверждение тому, что на него можно положиться? Ей следует подумать об этом.

Она доела сандвич и вытерла руки салфеткой. Уже почти стемнело. Скоро Кримаков даст знать о себе. Карман сарафана оттягивал «магнум». Она никому не сказала, что вооружена, но Адам, вероятно, все знает. Правда, держит язык за зубами. Вот и отлично.

До сих пор она не видела ни одного знакомого лица из окружения отца или Адама. Где все прячутся? И они, и Кримаков совсем близко.

Интересно, что покажет сравнительный анализ почерка?

Бекка посмотрела на серебристый полумесяц, плывший по небу. Хоть бы только шериф Гафни не заявился!

Наконец она вошла в дом и закрыла за собой дверь и все окна. Идти наверх, где прятался Кримаков в прошлый раз, не хотелось. А вдруг он опять там и подступит к ней со шприцем?

Тяжело вздохнув, Бекка все-таки направилась к лестнице. Телефонный звонок прозвучал особенно пронзительно в полной тишине. Кримаков!

Так и оказалось. Она нажала кнопку на браслете и приблизила запястье к трубке.

– Привет, Ребекка. Это твой бойфренд, – игриво, с какой-то безумной радостью объявил он, и у Бекки упало сердце. – Надеюсь, ты не сильно пострадала, когда я вышвырнул тебя из машины? – В голосе по-прежнему звучали лукавые нотки, но теперь он стал глуше, вероятно, накинул на микрофон носовой платок.

Узнает ли этот тембр отец через столько лет?

– Нет, не сильно, но ты ведь это уже знаешь, не так ли? Недаром убил четверых, чтобы добраться до меня и отца, но нас в больнице не оказалось! Не вышло, грязный ты мясник! Где Сэм, черт бы тебя побрал?! Попробуй пальцем тронуть малыша, и я тебя собственными руками придушу!

– А кто мне помешает? Подумаешь, какой-то глупый щенок! Но с его помощью я заполучу тебя. Бьюсь об заклад, директор ЦРУ уже успел спустить с цепи своих овчарок. Трудно поверить, что они позволили тебе приехать сюда одной и без всякой защиты.

– Я сбежала и жду тебя, скотина. Приведи Сэма.

– Ну-ну, к чему такая спешка?

Опять играет с ней. Все те же старые трюки. Бекка глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки:

– Не пойму, почему ты не потребовал, чтобы приехал отец? Разве не его ты хочешь убить?

– Твой отец – плохой человек, Ребекка, очень плохой. Ты понятия не имеешь, что он натворил, скольких невинных людей уничтожил.

– Я знаю, что много лет назад он случайно застрелил твою жену и ты поклялся отомстить. Все остальное – измышления твоего извращенного ума. Вряд ли кто-то сумеет опередить тебя по числу убийств! Послушай меня, остановись! Ты и без того натворил достаточно! Мой отец был в ужасе, когда твоя жена погибла. Не нужно было привозить ее с собой, когда ты получил задание расправиться с тем немцем! Зачем было использовать свою жену как прикрытие?

– Ты ничего об этом не знаешь! Заткнись!

– Почему бы тебе не рассказать обо всем? Неужели ты считал, что ей не грозит опасность?

– Я велел тебе заткнуться, Ребекка! Не смей поганить своим языком память этой святой женщины. Ты – его семя и так же грязна и мерзка, как он.

– Ладно, я мерзкая. Но почему ты не потребовал, чтобы отец приехал со мной? Передумал его убивать?