Читаем Грех Магдалины полностью

Алиса чуть заметно поморщилась и хотела закатить глаза, но сдержалась. Вместо этого она натянула свою самую невинную улыбку. Лев Викторович, запинаясь и краснея, распрощался и наконец-то отбыл восвояси, хрустнув тощим коленом в сторону выхода. И все бы благополучно забылось, стерлось из памяти девушки: и неожиданный визит мужчины и он сам, если бы Демидович снова не напомнил о себе, явившись в третий раз через два дня. Его щуплое тело в грустном сером плаще просочилось сквозь дверь магазина как раз в то время, когда салон был пуст. Дождь лил как из ведра и этот пасмурный воскресный день все коротали дома. Вот и Алиса думала о своих. Она провожала взглядом капли, бегущие по стеклу, и думала о том, что в такую погоду Аврора с Иваном не пойдут гулять, чему ее сестра вероятно несказанно рада. Алиса представила, как Ава, с чашкой какао забравшись на диван и укрывшись пледом, читает племяннику сказки. Эта милая картина вызвала на лице широкую счастливую улыбку, с которой она и встретила Льва Викторовича.

– Добрый день, Алиса! – радостно произнес он и затряс полами пальто, стряхивая капли дождя, отчего стал похож на облезлого голубя. – Я подумал, что в такую погоду особенно грустно быть одной, так сказать, и решил навестить вас.

– Я люблю дождь, – тихо ответила Алиса и вновь отвернулась к окну. Демидович был последним, кого бы она хотела видеть в качестве компаньона для совместного времяпрепровождения.

– Как необычно. Вы, такая яркая девушка, любите дождь? Вашим волосам больше подходит южное солнце, – он встал рядом с ней и тоже уставился в окно.

«Ты бы мне в душу заглянул!» – с печальной улыбкой подумала Алиса. Она подняла на него глаза. В магазине, по стенам которого были развешаны ткани всевозможных цветов и обилие света создавало иллюзию восточной сказки, этот маленький невзрачный мужчина казался серым пятном, браком качества. Под ее глубоким задумчивым взглядом Лев Викторович окончательно стушевался: то складывал руки топориком, то скрещивал на груди и несколько раз промахивался. А она молчала, думая о чем-то забытом и более приятном, чем его неуместное присутствие здесь.

– Алиса… – наконец смог вымолвить Лев Викторович, ненадолго пристроив руки на подоконнике. –Как я уже говорил, вы работаете у нас давно и безукоризненно, так сказать. Поэтому я решил поощрить вас денежной премией.

Он заметно покраснел и достал из кошелька пятитысячную купюру.

– С чем это связано? – поинтересовалась Алиса, пристально глядя в бледно-голубые глаза Демидовича. – Насколько мне известно, Эльвира Александровна не приветствует такого рода поощрений и выдает премию исключительно ко Дню рождения. Мой – только через месяц.

Лев Викторович был обескуражен. Он убрал купюру обратно в кошелек, потом снова достал ее и в конце концов положил на стол.

– Как поощряет моя жена мне неизвестно, но хозяином этого магазина являюсь я, так сказать, поэтому мне решать, когда и кому выдавать премию.

Его не по-мужски аккуратный нос поморщился, отчего очки заходили ходуном и начали потеть, придав лицу совиное выражение. И так как Алиса молчала, все еще глядя на него в упор, Лев Викторович счел уместным оскорбиться и удалиться. Когда дверь за ним закрылась, девушка перевела взгляд на деньги, лежавшие на столе. Сейчас перед ней лежала не пятитысячная купюра, а зимние ботинки для Ивана и новые джинсы для Авроры.

Через неделю вернулась Эльвира и все стало по-прежнему: с еженедельными ревизиями и постоянными придирками по поводу плохой выручки. Хотя, нужно признать, сама Эльвира в последнее время стала мягче и как-то развязнее; ее больше не раздражал внешний вид Алисы, частые опоздания Ани или капризы клиентов, которым раньше она норовила во что бы то ни стало угодить. Не зря говорят, что влюбленная женщина чужой жизнью не интересуется. Вернувшись в страну и отметив про себя, что бизнес вполне можно ненадолго оставлять на послушного мужа, Эльвира снова улетела в Турцию на целый месяц под предлогом заключения нового контракта.

Свой день рождения Алиса встречала на работе. Ее напарница заболела, сообщив об этом рано утром, но клятвенно пообещала что-нибудь придумать. С тех пор весь день пошел наперекосяк. Аврора с Ваней остались дома ждать ее возвращения, которое обещало быть не скорым. Как назло двери магазина в этот день просто не закрывались, впуская и выпуская покупателей.

– Красавица моя, ты почему такая грустная? – как всегда с широкой улыбкой и горячими объятиями поинтересовался старый Отар. Он держал небольшой ларек неподалеку и периодически заглядывал к Алисе, подкармливая ее то шашлыком, то шаурмой.

– Нет ничего более печального, чем встречать день рождения на работе, – вздохнула Алиса.

– У кого день рождения? У тебя день рождения? – волосатые лапы Отара снова сжали девушку. – Красавица моя, что же ты молчала? Предоставь все старому Отару, он уж точно знает, как порадовать женщину.