Читаем Грех полностью

– Позвольте и мне сказать. Я Виктора знаю с лейтенантских погон. Он меня тоже выручал, и не раз, – Петр глумливо, по-шутовски сделал поклон. – И делились мы всем, больше, чем солью и хлебом, правда, Виктор? Мы делились всем, правда, Зайнап? – женщина окаменела сразу, как только она увидела входящего в зал Петра, а теперь ледяной холод вообще сковал и тело, и руки, и сердце.

– Петр, сядь, посиди, – Виктор хотел остановить его, но тот продолжал еще громче:

– Да чего уж? Все делили. Я вот Змейке ребенка сделал, красавица у нас дочь, нашла меня, встречались мы. А потом Виктору я Змейку, то есть нет, как там тебя по-новому, Зоя… вот я ее и продал ему. За большие деньги! Но она меня и тогда любила, и теперь любит, понял ты, полковник? Купил ты ее у меня, а она меня любит.

Виктор побагровел, попытался выйти из-за стола, стал заваливаться все больше и больше, поддержать не успели, упал.

Его не спасли. Мозг его разорвало, как будто кто-то туда гранату бросил.

Похоронили Виктора на Троекуровском кладбище со всеми воинскими почестями.

Зайнап несколько дней была без сознания, перестала ходить и говорить, она не понимала, где она находится, что происходит вокруг нее, и не помнила того, что произошло. На похоронах мужа она не была.

Позже она стала узнавать сына, понемногу начала вспоминать, звала мужа и никак не могла поверить, что больше его не увидит никогда. Никогда…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее