Читаем Гребень волны полностью

– А что способно принести облегчение? Время? Но ты ничего не забыл. Наказание? Но оно ничего не меняет. Может быть, смерть? Но это всего лишь разновидность наказания… – Кратов поднялся. – Взгляни туда, Раамм. За этими деревьями находится музей оружия. Иди туда и посмотри, что в нем хранится. Поговори с его смотрителем. Ты кое-что поймешь в нас, людях. И он, кстати, тоже кое-что поймет. Может быть, тебе даже станет легче… Прощай, Раамм.

Не оборачиваясь, он сошел с лужайки, пересек стоянку и плюхнулся на сиденье рядом с потрясенной Марси.

– Кто это? – одними губами спросила она.

– Мой брат, – ответил Кратов рассеянно. – По несчастью. Он пришел исповедаться.

– По… какому несчастью?

Кратов сидел прямо, положив ладони на пульт и глядел перед собой.

– Я был в плоддерах, – сказал он неохотно. – Ты знаешь, кто это такие?

Марси встрепенулась. В ее глазенках засветился живой огонек любопытства.

– Знаю, – сказала она горделиво. – Добровольные изгнанники. Те, кто совершил тяжкий проступок перед человечеством или просто с ним не поладил. Ты кого-нибудь убил?!

Кратов кивнул.

– Но это были не люди, – поспешно сказал он, почувствовав, как напряглось теплое, податливое до этой минуты тело девушки. – Тебе от этого легче? Мне – нет. Ему, – он указал глазами на неподвижную фигуру Раамма Везунчика, – тоже… Есть в Галактике такая планета Псамма.

– Расскажи, Кратов… – заканючила Марси.

– Читай мои мемуары, – печально улыбнулся он.

– Я ненавижу читать!

– А я ненавижу рассказывать.

– Но как все это происходило? – Марси уже не могла усидеть смирно. – Какой-то обряд? Посвящение в рыцари монашеского ордена?

– Обыкновенно все происходило, – сказал Кратов. – Я пришел в плоддер-пост на Земле. Сообщил свое желание. Передал Плоддерскому Кругу всю наличность – несколько тысяч энектов. Дал обет исполнять Кодекс плоддерской чести. И на шесть лет исчез для Земли.

– Шесть лет! – воскликнула Марси. – А что это за Кодекс?

– Нечто вроде заповедей иночества: целомудрие, нестяжание и послушание. Работали мы везде, куда пошлют. Я, например, стал блюстителем Галактических маяков. Стяжать там особенно и нечего было. Что же до целомудрия…

– Неужели ты целых шесть лет не знал женщины?!

– Шесть лет – короткий срок, – уклончиво сказал Кратов. – Слишком короткий для успокоения совести… как выяснилось.

Он снова покосился на лужайку.

Там никого не было.