Читаем ГРАС. Цикл (СИ) полностью

Однако зацепочка никуда его не вывела. Он потратил совершенно впустую ещё семьдесят минут. Потом пришел Ларькин и загрузил его работой — по иронии судьбы, заниматься пришлось опять сбором какой-то квартирной московской статистики. В тот день дальше уже достигнутого ему не удалось продвинуться. Не удалось и в последующие дни. Косвенным путем он смог выяснить, что Лесник в настоящее время в Москве отсутствует. Тогда Большаков решился на отчаянный шаг: посетить квартиру Ростислава Всеволодовича Непрухина с небольшим неофициальным обыском.

Содержание файла 0236.txt

Записан 12 января 2000 г., стерт 15 января 2000 г., восстановлен 1 февраля 2000 г.

«Письмо самому себе.

Не могу уснуть. Я ещё не избавился от неё. Я всё ещё её люблю.

Она многому научила меня, но я слишком дорого заплатил за эту науку, чтобы быть благодарным. Дорого берёшь за уроки, сэнсэй.

С удовольствием перечитал Ницше.

Я всё ещё люблю её. Может, это просто ночь (нет, днём бывает ещё хуже). Может, не хватает новых впечатлений (нет, с ними хуже — они бередят душу, не хоронят, а реанимируют старую боль). И уж конечно, это не приворот, не магия и не зомбирование. Я с самого начала любил её не благодаря, а вопреки всем её усилиям.

Никогда не прощу ей того, что так обгадился в отношениях с ней.

В числе её соблазнов числится самый что ни на есть сатанинский. Вопль сыра, прочно закрепленного в чертовой мышеловке: «Спаси меня! Излечи мою поломанную жизнь своей любовью! Не бросай меня!» Она никогда не скажет этого вслух и никогда не признается, что сигналит об этом. Не признается даже себе самой, не говоря уже обо мне.

Это тебе не вихляние попкой, не театральные проходы и не притворные истерики, которыми она развлекает Виталия. Это настоящее искушение, настоящий соблазн для такого человека, как я.

Всего лишь один из многих её обманов. А правда была разве что в том сне: мы с ней сидим на скамейке в парке, и она жалуется мне на судьбу.

...Что, опять муза припёрлась?! Кыш, пошла, проклятая!

Только не надо никому мстить. Тут я не согласен с Ницше. Главное, кому и за что??? Месть — это Сансара. Любовь — тоже. Надо остановить это колесо. Хотя бы в себе.

Когда устройство мира вызывает такую муку, осознание собственной смерти порождает отчаяние — разве возможно в пределах одной жизни изменить мир к лучшему хотя бы настолько, чтобы это не было песочным домиком на полосе прибоя?

Пусть останется от меня хоть что-то...

До свидания, дорогой Илья Степанович. Спасибо за интересное послание. Пиши ещё.

И. Б».