Читаем Граница безмолвия полностью

— Нам на Фактории тоже бой пришлось давать, — задумчиво произнес Кротов. — Да только не время предаваться сейчас воспоминаниям. Красные снова рядом, снова вокруг нас. И мы снова в опасности. Нервы это, конечно, щекочет, но кто бы мог вообразить тогда, что в судьбе нашей такая вот умопомрачительная спираль случится?

В течение трех последующих дней «норвежцы» метр за метром очищали будущую взлетную полосу от камней; с помощью небольших зарядов взрывчатки, ломов и кирок сносили с нее всевозможные «наросты» и засыпали углубления щебенкой, которую сверху заливали крутым цементным раствором или устилали тоже «посаженными на раствор» стальными листами. Точно так же засыпали щебенкой и устилали листами рурской стали поросшую травой глинистую часть этого аэродрома, которая, видимо, образовалась когда-то очень давно, после схождения с ближайшего горного хребта мощного селевого потока.

К концу третьих суток на «Норд-рейхом» вновь появилась «Черная акула», а затем, в сопровождении дальнего штурмового бомбардировщика, — два транспортных «юнкерса». Теперь в десантных тюках были связки строительного леса, ящики с гвоздями и ящики, в которых с немецкой тщательностью было уложено все то, что необходимо в быту, — от веников и одежных щеток до зубного порошка и рулонов туалетной бумаги; а также стальные листы и мешки с продовольствием — множество мешков с крупами, мукой, картошкой, шоколадом, галетами, рыбными и мясными консервами.

— Как скоро вы готовы будете принять первый самолет? — услышал штабс-капитан в наушниках авиационной рации голос барона фон Готтенберга, пока «Черная акула», делая заход за заходом, опорожняла свое огромное транспортное чрево.

— Через две недели устроим официальное открытие аэродрома, во время которого вашей «Черной акуле» будет предоставлено право первой посадки.

— Наконец-то у русских на Севере появится хотя бы один нормальный аэродром.

— Узнав об этом, Сталин будет приятно удивлен.

— Настолько приятно, что бросит на вас всю свою дальнюю бомбардировочную авиацию. Поэтому максимально маскироваться. Взлетную полосу, особенно ту часть её, которая устлана стальными листами, тщательно маскировать — россыпью камней, мхом, травой, маскировочными сетями, словом, чем угодно. Пилот штурмовика обратил внимание на то, что вдоль реки, между берегом и болотистой низиной, пролегает какая-то возвышенность, похожая то ли на естественный вал, то ли на небольшую дамбу.

— Есть такой вал, — подтвердил штабс-капитан.

— Осмотрите его. Пилот уверяет, что там легко может приземлиться наш трофейный У-2. Его снабдили бочками с горючим и вскоре, с промежуточными посадками, перегонят к вам. Для начала используйте его для разведки f связи с местным населением. Советский самолет с «советскими» бойцами на борту. Идеальный разведывательно-диверсионный вариант. Прежде всего, попытайтесь выяснить, где находится наш общий знакомый, вы знаете, о ком идет речь.

“ Знаю, — обронил Кротов. Речь, конечно же, шла о будущем вожде всех тунгусов и правителе Великого Тунгусстана Барсе-Оркане.

— Только будьте осторожны. О месторасположении базы он до поры знать не должен, пусть думает, что прилетаете с Фактории. При малейшем сомнении в преданности рейху ликвидировать. База нам дороже, а правителя со временем найдем.

— Прикажите пилоту штурмовика связаться со мной напрямую. Хотелось бы, чтобы он разведал местность в устье Евены. Мои тунгусы утверждают, что там могут оказаться пригнанные рекой стволы деревьев. И вообще хотелось бы знать, что там просматривается из вашего поднебесья.

— Сейчас он проведет разведку местности в радиусе тридцати километров от базы. Вряд ли аборигены способны будут отличить германский самолет от советского.

И действительно, вскоре унтер-офицер, пилотировавший штурмовик, стал сообщать, что ближайшее селение просматривается вверх по течению реки, километрах в шестидесяти от базы, а в северной части устья Эвены, на прибрежной отмели стоит брошенное суденышко, судя по всему, речной буксир. Причем никаких иных судов или шлюпок в радиусе видимости не замечено. Неподалеку от буксира наблюдаются три древесные свалки, похожие на небольшие островки. И наконец, еще одно его сообщение касалось стойбища оленеводов, расположенного на правобережье Тангарки, километрах в сорока юго-восточнее базы.

Удаляться в сторону океана пилот не решался. Где-то там, на северо-востоке от «Норд-рейха», располагалась русская застава, а рассекречивать базу своим появлением в небе над пограничным фортом ему было запрещено. Тем не менее во время облета базы с севера он обнаружил в предгорье два заброшенных шатра, частично покрытых шкурами и какими-то тканями, что тоже было взято комендантом на заметку. Он понял, что речь идет о заброшенных ненцами ярангах, а сейчас ему очень важно было заполучить образец хотя бы одной из них.