Читаем «Гран-при» для убийцы полностью

Касумов положил трубку. Дальше слушать не хотелось. Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Кажется, завтра он действительно вылетит с работы.

Придется искать себе новое место. Он так устал, что не хотел ни о чем думать.

Неожиданно он вспомнил про Дронго. «Хоть бы он добился успеха в Сирии», — обреченно подумал Касумов. Сидевшие в кабинете сотрудники выжидательно смотрели на него.

— Вот и все, ребята, — сказал он, открывая глаза. — Мы все равно сегодня уже ничего не сделаем. Давайте по домам. Уже час ночи. А завтра попытаемся что-нибудь придумать.

Его помощники знали, что завтрашней попытки просто не будет, видя, что министр дал Касумову срок до завтра и завтра их начальник отдела должен будет подать рапорт о собственной отставке.

Но никто не проронил ни слова. Коротко прощаясь с Касумовым, словно с обреченным больным, они выходили из кабинета. Он остался в комнате один. И снова закрыл глаза. «Может, это и к лучшему, — подумал он, — ведь я обязан был предотвратить взрыв в аэропорту. Обязан был предусмотреть все возможные варианты при проверке этих ящиков. А я даже не догадывался. Наверное, все правильно. Кто-то должен ответить за гибель людей». Скрипнула дверь, и в кабинет вошли те, кого он посылал в аэропорт.

— И там ничего нет? — ровным голосом спросил он.

Ребята переглянулись. Потом один из них нерешительно сказал:

— С ним никто не дружил особенно.

— Да, конечно. Можете идти по домам, ребята, — он в очередной раз закрыл глаза, словно давая понять, что все кончено.

— Нет, — сказал его сотрудник. Это был молодой, но честолюбивый лейтенант. — У него не было друзей. Но один из сотрудников таможни вспомнил, что у Мансимова была любовница. Стюардесса Галина Шугина.

— Что? — открыл глаза Касумов.

— Шугина, — повторил лейтенант, — у нас есть ее адрес. Она живет в третьем микрорайоне. Мы могли бы проверить. Говорили, что он был с ней очень близок.

Касумов решительно поднялся, взглянул на часы. Может, это его последний шанс. Он достал из сейфа пистолет.

— Адрес, говорите, у вас?

— Да.

— Оружие?

— Да, — переглянулись сотрудники.

— Тогда поедем, — сказал Касумов, — прямо сейчас доедем, на моей машине.

«Может, в последний раз спускаюсь по этим лестницам», — мелькнула в голове предательская мысль, но он отогнал ее. Сели в его автомобиль и выехали со стоянки. Он выжимал из машины все, что можно, словно от скорости зависел сейчас сам успех их экспедиции.

Они подъехали к дому с нужным адресом. Это его обрадовало. В микрорайонах обычно дома ставились как попало и нумерация не всегда совпадала с общепринятой. Один дом мог стоять боком, а другой вообще спрятаться между своими собратьями. Оставив автомобиль, они поднялись на третий этаж. Лифт не работал. Один из сотрудников позвонил.

— Кто там? — раздался молодой женский голос.

— Вам срочная телеграмма, — сказал лейтенант и, когда дверь чуть приоткрылась, резко толкнул ее.

Послышался вскрик. В прихожей стояла молодая красивая женщина в желтом халате. Она испуганно смотрела на незнакомцев. Не говоря ни слова, Касумов шагнул вперед, быстро осмотрел столовую, поспешил в спальную комнату. Там на кровати лежал полуодетый человек. Даже если бы Касумов только один раз видел его фотографию, то он и тогда узнал бы этот дикий взгляд, эти упрямо сжатые губы.

— Вы арестованы, Ильяс Мансимов, — сказал он. — Встаньте и оденьтесь.

Мансимов метнулся к пиджаку, но его опередил один из сотрудников, он толкнул стул, на котором висела одежда, в сторону, выхватил свое оружие.

Максимов испуганно замер. Касумов испугался еще больше. Не хватало только застрелить последнего важного свидетеля во время ареста! Он подошел к стулу, поднял упавший с него пиджак достал из его кармана пистолет. Покачал головой.

— Глупо, Мансимов. Тебе еще добавят вооруженное сопротивление представителям власти. Нас здесь много. Всех не перестреляешь. Одевайся.

Стоявшая в дверях Шугина с ужасом смотрела то на своего друга, то на Касумова.

— Что случилось? — спросила она. — Что он натворил?

Касумов не чувствовал удовлетворения. Как будто ничего не произошло. Он с разочарованием следил за человеком, за которым гонялся столько дней. Все было кончено. И все было грустно.

— Отвернитесь, — хрипло сказал Мансимов, — я оденусь.

— Нас стесняться не стоит, — поморщился Касумов, — а ее тем более, — показал на хозяйку квартиры.

Мансимов протянул руку за брюками, стал натягивать их.

— Что произошло, Ильяс? — испуганно спросила Шугина.

— Ничего страшного, — ответил тот, — видишь, они разбираются.

— А откуда у тебя пистолет? Зачем он тебе?

— Не будь дурой, — грубо оборвал Мансимов. Один из сотрудников Касумова надел на него наручники.

— Личные вещи в доме есть? — спросил Касумов.

— Нет, — ответил Мансимов, метнув на молодую женщину быстрый взгляд.

Но Касумов перехватил этот взгляд.

— Советую сдать все личные вещи, чтобы мы не устраивали обыск в доме хозяйки, — предложил он задержанному.

— У меня нет личных вещей, — повторил Мансимов и отвел глаза. Касумов обернулся к Шутиной, встретился с ее раскрытыми от ужаса глазами.