Читаем Гран-При для убийцы полностью

– Я знаю, когда прилетают самолеты компании «Трансаэро» из Тель-Авива в Москву, – ответил Дронго. – Знаю точное время, знаю, что после твоего прилета в Москву прошло не больше трех часов. А за это время ты успел пройти границу, таможню, получить багаж, если он у тебя, конечно, был, найти мои адрес и телефон. Даже приехать сюда. Если учесть, что ты не успел перевести стрелки своих часов и они у тебя еще установлены на тель-авивское время, то оперативность довольно необычная. Из чего я сделал вывод, что ты приехал специально для того, чтобы меня навестить.

– Откуда ты узнал про часы? – удивился Павел. – Я ведь назвал тебе московское время.

– Ты запнулся на секунду, увидев часовую стрелку своих часов, и мысленно быстро перевел время на московский часовой пояс. Поэтому я догадался.

– А ты наверняка специально спросил меня про время, – покачал головой Павел, – ты всегда умел замечать мелкие детали, на которые никто не обращал внимания.

Дронго удивленно покачал головой.

– Конечно, я спросил специально, – признался он, – но раньше, десять лет назад, ты бы наверняка не догадался. Что с тобой случилось? Рассказывали, что, уехав в Израиль, ты работал в каком-то русскоязычном журнале. Или ты уже сменил свое место работы?

– Да, – сдержанно ответил Павел, – я теперь работаю в агентстве «Сохнут».

– Хорошее место работы. Хочешь еще вина?

– Тебе не нравится мое место работы?

– Мне не совсем понятен твой неожиданный приезд. Может, ты мне все-таки расскажешь, зачем прилетел и даже вспомнил про свой забытый телефонный код?

Вместо ответа Павел потянулся к бутылке, сам разлил вино и, подняв свой стакан, провозгласил тост:

– За старую дружбу.

– С удовольствием, – засмеялся Дронго, чуть отпивая из своего стакана, – а теперь все-таки объясни.

Павел сделал один глоток, достал носовой платок, вытер губы и наконец сказал:

– Я прилетел не один.

– Надеюсь, не с женой? – пошутил Дронго.

– Мы прилетели с моим другом, – не улыбнувшись ответил Павел.

– И этот друг хочет со мной познакомиться?

– Нет, – чуть подумав, произнес Павел, – вы с ним знакомы. Скорее, он хочет, чтобы мы встретились с ним. Вместе. Втроем.

– И кто это такой?

– Вы с ним встречались два года назад.

– Из вашего государства?

– Да.

– Неужели ты прилетел с вашим премьер-министром?

– Кончай шутить. Это Соловьев.

– Понятно. Действительно, я с ним знаком. Два года назад мы с ним встречались. Тогда он произвел впечатление довольно осторожного человека. У него машина была напичкана аппаратурой. Кстати, мы встречались с ним несколько раз. И он назвал мне позже совсем другую фамилию. Кажется, генерал Райский. Или это тоже был псевдоним?

– А ты как думаешь?

– Я ничего не думаю. Если ему нравится в России быть Соловьевым, то пусть им будет. Какая разница: Райский, Соловьев или какой-нибудь Бернштейн. Просто у вас мания преследования. И вам нравится менять свои еврейские фамилии на другие, более приближенные к фамилиям граждан страны, в которой вы в данный момент находитесь.

– С чего ты взял? – нахмурился Павел.

– В Америке то же самое, – пояснил Дронго, – евреи меняют там свои еврейские фамилии на английские, считая, что это поможет их карьере.

– Ты стал антисемитом? – спросил Павел.

– Только без ярлыков, – усмехнулся Дронго, – мне просто не нравится, когда Райский вдруг приезжает в Москву и становится Соловьевым. И еще мне очень не нравится, что вы вышли именно на меня. Дважды я имел дело с вашей организацией. Сначала в Вене, в девяносто первом, а потом во Франции, в девяносто шестом. И оба раза это кончалось не совсем хорошо для меня. В первый раз убили женщину, с которой меня многое связывало. Второй раз едва не убили меня самого.

– МОССАД тогда спас тебе жизнь, – напомнил Павел.

– Это тебе тоже сообщили, – вздохнул Дронго, – кажется, я должен буду согласиться хотя бы в знак благодарности. Или нет?

Павел хотел разразиться длинной речью, но передумал, сказал только:

– Да.

– Тогда все ясно. И зачем вы приехали? Опять какое-нибудь тайное общество? Или очередной заговор? Мне кажется, что тогда мы закончили наши отношения раз и навсегда.

– Тебя просят о небольшой услуге.

– Почему именно меня?

– Ты лучший эксперт в мире. Про твои аналитические способности ходят легенды. Рассказывают, что ты умудряешься «вытягивать» самые безнадежные дела.

– Зачем ты приехал, Павел? Неужели только для того, чтобы сказать мне это?

– Нет, конечно, нет. Дело в том, что на этот раз мы хотим попросить тебя о своего рода посредничестве.

– Кто это мы? Неужели ваше агентство?

– Я в данном случае говорю не от имени своего агентства. И не нужно так иронизировать. В мире, к сожалению, нас слишком часто переоценивают.

– По-моему, ваши спецслужбы трудно переоценить, – засмеялся Дронго, – но в любом случае я откажусь.

– Не получится, – вдруг сказал Павел, – ты не сможешь отказаться.

– Почему?

– Тебя попросит об этом еще одна сторона.

– Не понял.

– Мы попросили о помощи Службу внешней разведки России. Я думаю, завтра они выйдут на тебя.