Читаем Грань дозволенного полностью

Игорь Степанович открыл глаза – такого же голубого, словно скованного льдом цвета, что и у Стаси. Девушка молчала – ей как никогда захотелось выплеснуть, рассказать этому самому близкому и одновременно самому далёкому от неё человеку всё, что скопилось в душе. Про свою бесконечную усталость приходить в пустой дом, при живом отце не видеть его днями, про полное непонимание и отчуждённость, про изменяющую ему жену и мать, которой Стасина жизнь безразлична…

Но она слушала и не перебивала – что-то такое было в тоне отца, что останавливало Стасю.

– И как-то раз, шагая по одной из грязных улиц нашего убогого шахтёрского городишки, я вдруг резко решил: «Не позволю», – В его красных от недосыпа, уставших глазах блеснула сталь. – Не позволю своим детям, тебе, дочка… – Он указал на девушку пальцем. – Не позволю жить в нищете, как жил я, обеспечу тебя всем, чтобы ты жила счастливо…

– И я сделал это, – Ясенев поднёс ладонь ко лбу. – Моё детище, мой бизнес, приносит огромный доход, я обеспечил вас всем…

Он осёкся, отведя взгляд.

– Мне, иногда, кажется, – он горько усмехнулся. – Что я дал вам всё, но чего-то не хватает…

Свет уличных фонарей причудливо ложился на плечи и голову сидящего отца

– Чего-то важного, чего я дать не могу, так как не имел этого сам…

Он посмотрел на неё – его оценивающий, колкий взгляд стал мягким.

– Я люблю тебя, дочка.

– Я…– Голос Стаси дрогнул, однако секунду спустя она вернула над собой контроль. – Всё в порядке, пап. Я тоже тебя сильно люблю. Приходи сегодня домой пораньше, пожалуйста.

Стася встала, расправив полы пальто.

– Я постараюсь, – Ясенев кивнул, твёрдо посмотрев на Стасю. – Клянусь.

– Ладно, я побежала, – ровно ответила Стася. – Мне на тренировку пора. Давай.

– Давай, дочка, – Игорь Степанович махнул рукой, слабо улыбнувшись. – Ты у меня большая молодец…

Выйдя из офиса, Стася достала сигарету. Прикурив и глубоко затянувшись, она села на ближайшую скамейку, обхватив голову руками.

4.

С того самого дня никто из Стасиной своры больше не трогал ни старосту, ни Анюту Семиглазову, никого бы то ни было из той части ребят, за которых я поручился. Не считая язвительных насмешек, а также полных глухой ненависти взглядов, мордобои и унижения прекратились. Но не по отношению ко всему классу – словно отыгрываясь за нас, Стася унижала с утроенной силой, все больше распаляясь из-за полной безропотности травимых.

Я не вмешивался: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Однако, с моей стороны было наивно полагать, что всё закончится так быстро и мирно: в этом я убедился спустя несколько дней, вечером пятницы, возвращаясь из магазина…

Полицейский воронок, визжа покрышками, появился из метельного головокружения в нескольких метрах от меня. От неожиданности я пошатнулся, но на ногах устоял.

Открылась дверца, и из воронка вышли двое полицейских. Одного я узнал сразу – это был Блинов-старший. Если верить россказням Блинова в классе, совсем недавно его папашу повысили, и из участковых перевели в районный отдел.

– Проверка документов, молодой человек, – не представившись, с ходу начал Блинов.

– Добрый вечер, – сохраняя спокойствие ответил я. Было очевидно, что ничем хорошим это явно не кончится. – Для начала представьтесь, пожалуйста, и покажите ваши удостоверения.

В неровном свете уличного фонаря я увидел, как гнусно ухмыльнулся Блинов. Но удостоверение всё же показал, как и его сопровождающий – молоденький ппс-ник.

– В связи с плановой проверкой документов и оперативной работой по борьбе с оборотом наркотиков, просим вас предоставить документы, – продолжал Блинов.

– Пожалуйста, – Я развернул паспорт. Не выпуская из рук, я протянул его к лицам полицейских.

– Дайте сюда.

– Из моих рук! – Убирая паспорт от загребущих лап бывшего участкового, огрызнулся я. – Я ваши удостоверения только издалека видел. И вы смотрите.

– Пробей его по базе, – кивнул Блинов своему коллеге. Тот, разглядывая серию и номер паспорта, резво забивал их в планшет.

– Вам придётся проехать с нами, молодой человек, – наконец, сказал он.

– На каком основании?

– Вы выглядите подозрительно и похожи на одного из разыскиваемых наркодельцов. Проедем в отделение, – резко бросил Блинов-старший, взяв меня за руку.

– Без рук! – Я вырвался, отступив на шаг. – Вы тоже подозрительно выглядите, и что же?

– Не сопротивляйтесь, – На сей раз за рукав куртки меня крепко схватил ппс-ник. Толкая меня в сторону машины, он продолжил, – Дело минутное, отдел через пару улиц…

Запихнув меня на заднее сиденье, ппс-ник сел рядом. Блинов всей своей тушей ухнул на водительское сиденье, завёлся и машина тронулась.

Доехали мы быстро. Я судорожно соображал, как выпутаться из сложившейся ситуации.

«Раньше надо было вырываться и бежать, – тоскливо думал я, глядя на закрывшиеся позади меня ворота. – А теперь…»

Ппс-ник вывел меня из машины, так же крепко держа за рукав. Блинов шёл впереди, я видел его покачивающуюся здоровую, обтянутую полицейской курткой спину. Мы поднялись по разбитым ступенькам, миновали предбанник, и зашли в приёмную ОВД.