Читаем Грань человечности полностью

Осознав это, Мрак, успевший уйти с линии огня исключительно благодаря нечеловеческой реакции, развитой годами охоты на хищников, почувствовал, как его захлестывает ненависть. Он сбросил с плеча лук, поправил колчан. Проверил нож, вставил дротик в специальную петлю на хитро сшитой куртке из обезьяньей шкуры. Мрак с трудом сдерживал клокотавшую ярость. Ему хотелось кинуться на врага и бить, колоть, резать… Но он знал, что только этого враг и ждет. Попробуй он сделать так – и его ожидает участь тех, кто умудрился выжить в первые секунды, определил положение противника и рванул вперед, на подавление. Все они лежали в снегу, заливая его своей кровью. Возможно, Мрак – единственный выживший. Он скрипнул зубами. Если это так – их община обречена. Тут остались лежать самые крепкие мужчины, лучшие охотники. Без них община вымрет. Мрак с трудом сдержал рванувшееся из груди рычание. Ублюдки! Они ответят за это! Сейчас он накажет автоматчиков, что выжидающе засели на своих позициях, а после вернется и пообщается с людьми из школы. Что за подлянку они устроили?

Где-то в стороне вспыхнула перестрелка. Стучали пулеметы, отгавкивались автоматы. Мрак нехорошо усмехнулся. Вот и рыночных черед пришел. Интересно, их действительно сдали или у школьников с релейщиками общий интерес?

Додумать он не успел. Периферийное зрение засекло шевеление за прогнившей цистерной наливника. И в ту же секунду туда отправилась стрела, выпущенная Мраком, а сам он длинным прыжком ушел за угол бетонной постройки непонятного назначения.

Автоматная очередь хлестнула по тому месту, где он сидел пару мгновений назад, но Мрак готов был поклясться, что за секунду до этого он слышал хрип. Стрела нашла свою цель, и врагов стало на одного меньше. Он высунулся на миг из-за угла – и еще один автомат захлебнулся. А Мрак мысленно поставил на своем луке очередную зарубку.

Разведчик осторожно двинулся вдоль стены. Сейчас ему предстояло выяснить, где засела вторая часть засадного отряда. Хотя вряд ли охотники на людей станут сидеть и ждать, пока он до них доберется. Наверняка они уже сменили положение и сами идут за ним.

За спиной хрустнула ветка. Мрак резко развернулся, одновременно уходя в сторону с линии огня. Пролаял автомат, короткая очередь выбила бетонную крошку из стены. Свистнула тетива, стрела ушла в темноту. Раздался вскрик, а потом из кустов полоснули новой очередью.

Мрак, выдернув из-за спины дротик, прыгнул вперед. Звук выстрелов и дульные вспышки достаточно рассказали ему о местонахождении врага. Замах, толчок – острие дротика встретило сопротивление, и Мрак сильнее навалился на остро заточенную арматуру. Раздался хрип, и изо рта бойца с релейного завода, насаженного на дротик, ударила струя крови, заливая грязно-белую обезьянью куртку Мрака. Охотник вырвал из слабеющих рук врага автомат, дернул затвор, даже не пытаясь поднять вылетевший патрон, и вытянул из разгрузки мертвого релейщика пару магазинов. Сменил тот, что уже был в автомате, на новый и хищно осклабился. Вот теперь они поиграют!

Ему не хватило какой-то секунды, чтобы отреагировать на шум за спиной. Он уже почти повернулся, вскидывая оружие, когда в него ударил свинцовый поток сразу из двух стволов. Охотник умер еще до того, как упал в снег спиной, и отблеск сигнальной ракеты, взлетевшей в снежную ночь, отразился в уже начинающих стекленеть глазах.

* * *

Сергей присел в сугроб и вскинул руку в предупреждающем жесте. Люди, идущие за ним, тут же замерли в разных позах. Бойцы они были так себе – могли отбить нападение павианов, шугануть огнем людоедов из порта, подобравшихся слишком близко к их территории, но вот целенаправленно убивать себе подобных обучены не были. Единственное реальное боевое столкновение произошло первый и последний раз много лет назад, когда придурки с релейного решили с какого-то перепугу, что они могут подмять рыночных под себя и заставить их платить дань. Пулеметная очередь из ПКМ, снятого с найденной когда-то, неведомо как попавшей в спальный район, БМД, вспоровшая нос бронетранспортера релейщиков, как консервный нож – тонкую фольгу, заставила изменить их мнение. Больше релейщики наглеть не пытались, между рынком и заводом установился вооруженный нейтралитет. Релейщики не трогают их общину, они не трогают релейщиков. Правда, знай люди с релейного, что среди рыночных толком умеют пользоваться огнестрелом всего пять-шесть человек, финал мог бы оказаться совсем другим. Да, крутых бойцов среди них не было, зато с дисциплиной все в порядке. И потому, когда староста общины, пообщавшись с парламентерами людей из школы, рассказал о грядущей войне с релейщиками – не возражал никто.