— Как кажется, сказал Викторин, тот, который спасся от смерти, нашел средство уничтожить свои следы.

— Вероятно он шел по рельсе.

— Но значит он имел какой–нибудь интерес скрыть направление, которое он принял?

— Может быть!…

Это было драгоценное указание, которым не следовало пренебрегать.

Осмотрев снова найденные доктором следы, они увидели, что эти следы шли прочь от полотна железной дороги, но в это время туман разрешился мелким дождем, который, смачивая почву, сделал невозможными дальнейшие розыски, к тому–же не вдалеке проходила большая дорога, по которой конечно было–бы невозможно различить следы путешественника.

Таким образом невозможно было определить, куда направился спасшийся путешественник, поэтому было безполезно продолжать розыски, которые должны были остаться без результата; тогда три спутника вернулись назад и пошли к станции.

Подходя к станции, они увидели молодаго человека, который как только заметил их, так сейчас–же начал делать им знаки, чтобы они торопились.

— Кто это такое! спросил Викторин.

— Если я не ошибаюсь это Морис Серван…. отвечал доктор.

Тот кого назвали этим именем, пошел им на встречу и сказал протягивая доктору руку:

— Ну, дорогой Люсиен, узнали вы какия–нибудь подробности об этом преступлении?

— Преступлении?! вскричал коммисар и начальник станции.

— Ты хочешь сказать приключении? повторил доктор.

Тогда Морис, лице котораго выражало глубочайшее изумление, вскричал в свою очередь:

— Но вы значит ничего не видали?

После этого он подошел к носилкам, на которых лежал труп. Труп был перевернут и положен лицем вниз.

Тогда Морис указал на кровавый след на спине трупа и сказал обращаясь к коммисару.

— Вы все еще думаете, что это простое приключение?

II.

Морис Серван был молодой человек, лет двадцати шести, средняго роста. С перваго взгляда нельзя было не быть пораженным его наружностью. По странной случайности, редкой у мущин, его волосы и борода были того цвета, который встречается только у очень молодых девушек и называется пепельным.

Первые лучи утра давали его волосам серебристый оттенок; черты лица его были тонки и красивы, нос длинный, губы немного толстые. Но что придавало особенную странность его лицу, это большие черные глаза с темными ресницами. Когда он устремлял на кого–нибудь свой взгляд, то казалось, что он одарен сверхестественным могуществом. Это было какое–то очарование, против котораго с трудом можно было устоять; да и к чему? Ничто в этом прекрасном лице не внушало недоверия, напротив того, возбуждало симпатию и Морис, мы это увидим впоследствии, был любим всеми знавшими его.

Между тем Люсиен, который в качестве медика был немного раздосадован, что не сразу угадал истину, поспешно подошел к трупу и разсматривал рану, указанную Морисом.

В верхней части спины, как раз по средине, была рана шириною не более сантиметра.

— Я сейчас предупрежу суд, сказал начальник станции.

— Я взял на себя, сказал кланяясь Морис, предупредить ваше желание. Я хотел ехать в Аррас, когда мне сказали об этом…. случае. Я отложил на завтра мою поездку и отправил в моем экипаже человека, который вероятно не замедлит привезти господина Даблэна….

Викторин в свою очередь почувствовал себя уколотым; положительно этот Серван не позволял никому исполнять своих обязанностей.

В ожидании судебнаго следователя, Викторин вместе с коммисаром делал множество предположений, одно другаго невероятнее. Начальник станции был очень доволен, что такое важное событие произошло около его станции и чуть что не говорил, что он в восторге, что совершено убийство.

Случай! фи! это бывает каждый день. Но преступление, о, это другое дело, это привлекает всеобщее внимание. Это был случай отправить в правление донесение о происшествии, не забыв прабавить:

"Я беру на себя смелость воспользоваться этим случаем, чтобы напомнить гг. членам правления, что мои заслуги и т. д."

Что касается до коммисара, то он с самым глубокомысленным видом слушал фанстастические предположения своего собеседника. Только в одном обстоятельстве он был вполне согласен с ним, это в тех выгодах, которыя мог доставить им этот случай.

Один Морис Серван стеснял их.

Этот несносный позволил себе увидеть то, что коммисару следовало заметить первому.

Существуют люди, которые постоянно мешаются в то, что до них не касается.

В это время Морис подошел к доктору и разспрашивал его о малейших подробностях приключения.

Люсиен Бошан, таково было имя доктора, был с детства другом Мориса Серван. Они были воспитаны вместе и получили одинаковое образование. Только за несколько лет до этого, обстоятельства разлучили их.

Бошан занимался практикой в Амиене, тогда как Морис, богатство котораго давало ему независимое положение, путешествовал, изучая различныя страны с умом и проницательностью, которые ничто не останавливало.

— Но почему ты здесь? спрашивал его Люсиен.

— Я уже два месяца живу здесь.

— А я ничего об этом не знал! Почему ты не дал мне знать, не приехал ко мне?

— По очень простой причине, потому что я не знал что ты в Амиене

— Ты значит живешь не в городе?…