Читаем Графиня Де Шарни полностью

— Да уж, вижу я, как вы доверяете своему другу! Вы ему говорите «да», потом — «нет»; вы говорите: «это правда», а потом — «неправда». Прямо как в прошлый раз, слово чести! Когда вы мне рассказывали одну историю… Надо быть простаком, чтобы хоть на минуту этому поверить!

— Какую я рассказывал историю?

— О потайной двери, на которую вы ставили замок для какого-то вельможи, только вы почему-то не могли сказать, где этот вельможа живет.

— Ну, хотите — верьте, хотите — нет, а в этот раз опять речь шла о двери.

— У короля?

— У короля. Только эта дверь вела не на лестницу, а в сейф.

— И вы хотите меня уверить в том, что король, который и сам неплохо слесарничает, стал бы за вами посылать, чтобы вы поставили ему замок на дверь? Ха-ха!

— Однако дело именно так и обстоит. Эх, бедняга! Он и впрямь думал, что может без меня обойтись, вот и стал наспех клепать свой замок. «Зачем Гамен? К черту Гамена! Кому нужен этот Гамен?» Да только заблудился он в суколдах, вот и пришлось звать на помощь Гамена!

— Должно быть, он послал за вами одного из своих верных камердинеров: Гю, Дюрея или Вебера?

— Не тут-то было! Он нашел себе помощника, который еще меньше его смыслит в этом деле; и вот в одно прекрасное утро этот компаньон приходит ко мне в Версаль и говорит: «Вот, папаша Гамен: мы с королем хотели сделать замок и ни черта у нас не вышло! Проклятый замок не работает! — Чем же я могу вам помочь? — отвечаю я. — Доделайте его, черт побери!» А я ему и говорю: «Врете! Вас прислал не король, вы заманиваете меня в ловушку! Тогда он мне и говорит: „Ну что ж! Чтобы вам доказать, что меня послал король, он поручил мне передать вам двадцать пять луидоров, так что можете не сомневаться. — Двадцать пять луидоров! — говорю. — Где же они? — Вот!“ И дал мне деньги.

— Так это те самые двадцать пять луидоров, которые у вас сейчас при себе? — спросил оружейник.

— Нет, это другие. Те двадцать пять луидоров были только задатком.

— Дьявольщина! Пятьдесят луидоров только за то, чтобы починить замок! Тут что-то не так, мэтр Гамен.

— Я тоже так подумал. Тем более что компаньон…

— Что компаньон?

— Мне показалось, что это не настоящий подмастерье. Мне пришлось проверить его в работе и погонять как следует.

— Однако вы не из тех, кого можно провести, когда вы видите человека за работой.

— А я не могу сказать, что этот парень плохо работал… Он довольно шустро управлялся с напильником и зубилом. Я сам видел, как он одним махом перерезал раскаленный железный прут и круглым напильником проделал в нем сквозное отверстие, да так, будто вынимал штопором пробку из бутылки. Но, как бы это сказать… во всем этом было больше теории, чем практики: не успевал он закончить работу, как бежал мыть руки и мыл их до тех пор, пока они не побелеют. Разве у настоящего слесаря могут быть белые руки? Вот, к примеру, мои: их сколько ни мой…

И Гамен с гордостью показал свои черные заскорузлые ладони, которые словно смеялись над кремом и мылом.

— Что же вы делали, когда явились к королю? — спросил незнакомец, возвращая слесаря к интересовавшей его теме.

— Было сразу видно, что нас ждали. Нас ввели в кузницу: там король вручил мне, признаться, недурно начатый замок. Но он запутался с суколдами. Еще бы: замок с, тремя суколдами! Не каждому слесарю такое по плечу, а тем более — королю, как вы понимаете. Я взглянул и сразу попал в точку. Я сказал: «Оставьте меня на час одного, и все пойдет как по маслу». Король ответил: «Работай, Гамен, дружище; будь как дома. Вот тебе напильники, здесь — тиски: работай, мой дружок, работай, а мы пойдем приготовим шкаф». Засим он и вышел с этим чертовым компаньоном.

— По большой лестнице? — как бы между прочим спросил оружейник.

— Нет, по потайной, которая ведет в его кабинет. Я, когда кончил работу, сказал себе: «Шкаф — только отговорка: они заперлись вдвоем и что-то замышляют. Спущусь-ка я потихоньку, распахну дверь кабинета — и бац! сразу увижу, чем они там занимаются».

— И чем же они занимались? — спросил незнакомец.

— А-а, то-то и оно, что они, как видно, держали ухо востро; я-то ведь не могу ходить, как танцор, понимаете? Хоть я и старался изо всех сил ступать тихо, ступеньки подо мной скрипели; они меня и услыхали. Они сделали вид, что идут мне навстречу, и в ту минуту, как я взялся за ручку двери, хлоп! дверь распахнулась. Кто остался в дураках? Гамен.

— Так вы ничего не знаете?

— Еще чего! «Ага! Гамен, это ты? — спросил король. — Да, государь, — отвечал я, — все готово. — Мы тоже закончили, — сказал он, — иди, я тебе дам другую работу». Он быстро провел меня через кабинет, но я все-таки успел заметить, что на столе была разложена большущая карта, наверно — Франции, потому что в углу я заметил три лилии.

— А вы ничего особенного не приметили на этой карте Франции?

— Как же нет? Я видел три длинные цепочки булавок, они выходили из центра, несколько раз почти соприкасались и подходили к краю: это было похоже на солдат, которые двигаются разными путями к границе.