Читаем Графиня Де Шарни полностью

— «Как так? — ответил бы вам тот голос. — А вот как: вы не только могли бы избежать этой трагической гибели, которая зажала вас в своих когтях, но и заработать тысячу луидоров, на которые вы могли бы купить небольшой домик с зеленой лужайкой, где вам так хотелось бы зажить вместе с мадмуазель Оливой и маленьким Туссеном на пятьсот ливров ренты, которую вы получали бы с двенадцати тысяч, ливров, оставшихся у вас после покупки дома… И вы зажили бы счастливым землепашцем, как вы говорите; расхаживали бы себе летом в туфлях, а зимой — в сабо»… И вот вместо этой прелестной перспективы у нас, вернее, у вас перед глазами — Гревская площадь, на ней — две или даже три гадкие виселицы, и самая высокая из них так и тянет к вам руки… Тьфу! Ах, бедный мой господин де Босир, до чего отвратительная картина!

— Да как же мне избежать этой страшной смерти? Как заработать тысячу луидоров и тем обеспечить себя, Николь и Туссена?..

— Вы продолжаете спрашивать, не так ли? «Нет ничего проще, — ответил бы вам тот же голос. — Рядом с вами, в двух шагах от вас был граф Калиостро. — Я знаю его, — ответите вы, — это иностранец, живущий в Париже в свое удовольствие и смертельно скучающий, когда не получает свежих новостей. — Да, он самый. Так вот вам следовало лишь пойти к нему и сказать: „Ваше сиятельство…“ — Да я не знал его адреса! Я не знал, что он в Париже, я даже не знал, жив ли он!

— «Вот именно поэтому, дорогой господин де Босир, — ответил бы вам голос, — сам граф и пришел к вам; и с той минуты, как он пришел, сознайтесь, вам нет больше оправдания. Вам и нужно-то было всего-навсего сказать ему:

«Ваше сиятельство! Я знаю, до какой степени вы падки до новостей. У меня есть для вас самые свежие. Его высочество, брат короля, замышляет… — Ба! — Да, вместе с маркизом де Фавра… — Не может быть! — Это так! Я знаю наверное, потому что я являюсь одним из агентов маркиза. — Неужели? Какова же цель заговора? — Похищение короля и препровождение его в Перону. И вот, ваше сиятельство, я готов ради вашего удовольствия час за часом, а если вам будет угодно, то и минута за минутой, докладывать вам, как подвигается это дело». И тогда, дорогой друг, граф — а он щедрый господин — ответил бы вам: «Неужели вы в самом деле готовы сделать это для меня, господин де Босир? — Да. — В таком случае, раз всякая работа заслуживает вознаграждения, ежели вы сдержите свое слово, то вот у меня отложены двадцать четыре тысячи ливров: клянусь честью, я готов истратить их на свой каприз; в тот день, когда король будет похищен или маркиз де Фавра — арестован, вы придете ко мне и, слово дворянина, вы получите двадцать четыре тысячи ливров, так же, как теперь вы получаете десять луидоров в качестве задатка, и не в счет платы, а как подарок!» С этими словами граф Калиостро, словно жонглер, выхватил из кармана тяжелый кошель, засунул в него два пальца и с ловкостью, свидетельствовавшей о том, что такого рода упражнение ему не в диковинку, захватил ровно десять луидоров, ни больше ни меньше, а Босир, надо отдать ему должное, не менее ловко подставил руку, приготовившись их принять.

Калиостро вежливо отодвинул его руку.

— Простите, господин де Босир, — молвил он, — мне кажется, что мы делали только предположения?

— Да. Однако не вы ли, ваше сиятельство, говорили, что, следуя от предположения к предположению, мы подойдем к сути? — спросил Босир, глаза которого горели огнем.

— Так мы к ней подошли?

Босир с минуту помедлил.

Поспешим оговориться, что причиной его колебаний вовсе не были ни порядочность, ни верность данному ранее слову. Мы смело можем это утверждать, потому что наши читатели, слишком хорошо знакомые с господином де Босиром, не станут с нами спорить.

Нет, он просто-напросто опасался, что граф не сдержит обещания.

— Дорогой господин де Босир! — молвил Калиостро. — Я отлично понимаю, что творится у вас в душе!

— Да, — отвечал Босир, — вы правы, ваше сиятельство, я не могу так просто обмануть доверие, оказанное мне дворянином.

Подняв глаза к небу, он покачал головой, словно говоря про себя: «Ах, до чего тяжело!» — Нет, дело совсем не в этом, — возразил Калиостро, — и вы мне еще раз доказали, что прав был мудрец, утверждавший: «Человек не знает самого себя!» — В чем же тогда дело? — спросил Босир, несколько озадаченный тем, с какой легкостью граф читал самые потаенные его мысли.

Вы боитесь, что я не дам вам тысячу луидоров, как обещал.

— Ну что вы, ваше сиятельство!..

— И это вполне естественно, я первый готов это признать. И потому я вам предлагаю ручательство.

— Ручательство?! Ваше сиятельство, это лишнее…

— Да, этот человек поручится за меня, как за себя самого.

— Кто же этот поручитель? — робко спросил Босир.

— Мадмуазель Николь-Олива Леге.

— О да! — вскричала Николь. — Если его сиятельство что-то нам обещает, мы можем быть совершенно уверены в его слове, Босир.