— Ваш совет министров, ваше высочество. Мы обсуждали эту проблему с разных сторон, привлекали лучших экономистов и юристов. Боюсь в обороне мы не выиграем. — ответил Морозов. — А в случае вашего нападения на одну из столиц, если вы и вправду пойдете на открытие врат, против нас объединится весь мир.

— Ясно. — окончательно беря себя в руки произнес я, и по-новому посмотрел на Морозова. — Чтобы победить, мы должны бить, а не защищаться.

— Вы правы, ваше высочество. — кивнул Морозов.

— Конечно прав. — усмехнувшись ответил я. — Ведь иного и быть не может. Но я не собираюсь бить врага так, как вы рассчитываете. Возможно, Филарет был прав. Этому сходящему с ума миру и в самом деле нужен ангел хранитель. Вот только не православный, а ветхозаветный.

Впереди у нас послесловие и сегодня — начало конца =)

Глава 20

Варшава, бывший центр города.

— Тебе не нужна эта сила. — грустно улыбнувшись проговорил наставник. — Она изменит тебя окончательно, превратит в совершенно другое существо.

— Пусть так! Он убил мою жену! Он должен за это поплатиться! — с яростью проговорил Ворон. — Любой ценой!

— Любой? — наставник усмехнулся, глядя на пылающего яростью юношу. Ещё недавно ему приходилось полностью перекраивать это существо, подчинять своей воле, вести словно марионетку, а сейчас он сам рвался в бой, и это не могло не радовать. Но главным оставалось то, что было скрыто от искаженных глаз проклятого княжича Воронцова, от которого отказался род.

— Старший, позволь мне его уничтожить! Дай мне силу сокрушить его в бою! — продолжил требовать юноша, и существо, некогда бывшее Сергеем Береговым наконец кивнуло. А затем, по мановению его руки, живое море вздыбилось и вокруг Ворона появилась тонкая пленка, и кокон быстро заполнился жидкостью. Но даже сквозь зеленую эктоплазму глаза юноши горели праведным гневом.

Старший повел ладонью, и потоки энергии слились в единый водоворот, завлекая все больше из мира Хозяина и меняя его прямо на глазах. Впрочем, от человека там давно уже ничего не осталось, даже душа этого существа стала лишь отражением прошлых чаяний, но и в этом был плюс.

Когда кокон лопнул, выпуская обновленное существо, Старший удовлетворенно кинул. Тело мужчины изменилось, покрывшись чешуей, отливающей всеми цветами радуги. С клекотом вырвавшимся из глотки, новая тварь раскрыла гигантские черные крылья, ещё покрытые слизью, а через мгновение устремилась вы вышину.

— Лети, лети мой ворон. — усмехнулся Старший. — Прославляй хозяина. И пусть каждый на этой грешной земле почувствует на себе его гнев.

Дождавшись пока ворон скроется из виду, Старший взмахнул ладонью, и поверхность живого моря исторгла новое тело. Мужчина, лет тридцати, довольно подтянутый, хоть и совсем не то… миг и тело вздрогнуло, поднялось на четвереньки, исторгая содержимое желудка.

— Мразь! Урод! — ударив кулаком по мясной поверхности, да так что по ней пошли круги, выкрикнул мужчина. — Он убил её! Убил мою жену!

— Ты хочешь его остановить? — спросил Старший, участливо глядя на поднявшего полные ненависти глаза мужчину.

— Да! Да, наставник! — не раздумывая выдохнул тот. — Мне нужна сила!

— Нет, не нужна. — грустно улыбаясь ответил Старший. — Она изменит тебя окончательно, превратит в совершенно другое существо…

Через несколько минут, прыгая с одного костяного гребня на другой, воя от ненависти и обиды, на восток уже бежало существо, больше напоминавшее гигантскую крысу с перепончатыми крыльями, костяным гребнем и шипастым хвостом.

Старший ненавидел ограничения и правила, заставляющие его подстраиваться под этот мир, но отлично это умел и не пренебрегал никакими средствами. В его распоряжении были миллионы тонн неживой плоти, из которой он мог бы с легкостью лепить титанов и драконов, но, к сожалению, в этом мире было ещё слишком мало силы Хозяина. И мир сопротивлялся её приходу.

Созданные им существа погибали, стоило им отдалиться от разлома, теряли свою форму, распадались или умирали не в состоянии поддерживать не жизнь в той форме, которую он заложил. А потому Старшему приходилось хитрить и подстраиваться, обходя общие правила. К не счастью его врагов, Старший всегда был в этом хорош.

Нельзя создать существо? Значит можно захватить и исказить.

Нельзя наделить его силой сверх предела? Значит можно создать двадцать, тридцать, миллион послушных монстров.

Нельзя заставить следовать своей воле? Зато можно обернуть эмоции, вложить желания и отпустить на все четыре стороны.

И слепок души, комок ярости и ненависти бывшего княжича Воронцова, подходил для этого идеально. Тем более что оригинал всё ещё оставался на свободе и даже не догадывался о судьбе, которая ему предназначалась. Единственное чего не хватало Старшему — действительно сильных искаженных, которые бы родились и выросли в этом мире. Таких как бывшая императрица.