Читаем Граф Суворов. Том 14 полностью

— Это моя вина, ваше высочество. — тут же проговорил он, не успел я задать вопрос. — Я знаю, что вы ищите сиделку вашей матери, но она выехала из дворца сразу после начала конфликта и мои люди не могут её найти.

— Вот как? — я нахмурился, вновь прокручивая события в голове. — А скажи-ка мне, любезный, в тот момент, когда ты меня остановил в коридоре со срочной информацией, откуда она к тебе поступила?

— Штабное донесение с пометкой «срочно». — тут же ответил Багратион-младший. — Если желаете, я могу выяснить кто точно отправитель.

— Проверь. А заодно выясни как на самом деле обстоят дела на юго-востоке. — сказал я, отключившись.

— Что-то не так? — спросила обеспокоенно Ангелина.

— Всё не так. — сухо ответил я. Дождавшись, когда перевязку закончат поблагодарил доктора и направился в палату матери. Ангелина неотрывно следовала за мной, явно меня оберегая. К счастью, у неё обошлось без ранений.

Но, когда я вернулся в комнату Екатерины, мне стало не до этого. В процессе схватки мы разнесли помещение в щепки, стены оказались порушены, но интересующий меня предмет, хоть и покорёженный, нашелся в углу, под обломками. Присев на корточки перед кроватью императрицы я разгреб мусор и выругался.

— В чем дело? — повторила свой вопрос Ангелина.

— Ремни. — ответил я, показывая на полоски ткани. — Они не порваны и не обрезаны, а расстегнуты. И явно не мной.

— Погоди, ты хочешь сказать — кто-то нарочно развязал Екатерину? — нахмурившись спросила Ангелина.

— Да. Скорее всего в тот момент, когда я сконцентрировался на её лечении и не видел ничего вокруг. — ответил я, обращаясь к интерфейсу паука. — К счастью, съемка во время лечения не прекращалась, так что… сейчас отмотаем запись и посмотрим.

— Да, ты прав, это лучший вариант. — ответила Ангелина, чуть отойдя в сторону и не мешая мне восстанавливать события. Добраться до видео оказалось не так сложно, и через несколько секунд я уже просматривал момент лечения. К сожалению камера, как всегда, центрировалась на моем лице, но в кадр дважды попадала Фекла.

— Она подходила к кровати. — выдохнув заключил я, и снова набрал Константина. — В комнате императрицы было видеонаблюдение? Есть записи?

— Как можно, ваше высочество, это же личные покои. — ответил Костя. — Никакого видеонаблюдения, строгое ограничение по посещениям.

— Ясно. — выдохнул я. — Новости есть?

— Пока выясняют, ваше высочество. Сиделка как сквозь землю провалилась. — ответил Багратион-младший, не добавляя мне настроения.

— Отдай видео с моего коммуникатора спецам, пусть просмотрят покадрово мне нужно знать, что она делала, и когда. Пусть проверят входящие сообщения и звонки на её телефон. — попросил я, возвращаясь к осмотру комнаты.

— Милый, может ты всё же расскажешь в чем дело? — спросила Ангелина, когда я поднялся с корточек.

— Слишком много совпадений, и слишком вовремя. — ответил я, не глядя на супругу. — Я уже рассказывал о просьбе регента, и стоило мне направится в палату Екатерины, как у Константина появилось срочное сообщение, которое я не мог игнорировать, а сиделка, когда я пришел, очень нервничала. Екатерина, находящаяся под сильным снотворным, вдруг пробудилась, а сковывающие её ремни и цепи — оказались расстегнуты. Каждый из этих фактов по отдельности мог бы стать лишь причиной для подозрения, но все вместе.

— Их все можно объяснить. — возразила Ангелина.

— По отдельности — да. — кивнул я. — Случайности происходят, так бывает. И в каждую из них по отдельности я мог бы поверить, но вместе…

— Они получаются слишком подозрительными. — закончила за меня Ангелина.

— Верно. — кивнул я. — Кто-то очень хотел, чтобы исцеление закончилось катастрофой. И либо я убил Екатерину, либо она меня. Только вот… я пытаюсь понять кому этом могло быть выгодно, и всё время прихожу к крайне неутешительному выводу. Ведь если рассматривать только половину варианта, выгодней всего смерть Екатерины мне.

— Тебе? — словно эхо повторила Ангелина, но затем встрепенулась. — Вы правы, ваше величество.

— Не начинай. — поморщившись проговорил я.

— Но это правда. Пусть о мертвых не принято говорить плохо, но она заслужила смерти. Возможно даже не такой, а гораздо худшей. Её убийство — это милосердие, хотя я бы предпочла укол, а не схватку, унесшую одну жизнь и чуть не стоившую нам ещё десятка. — продолжила Ангелина. — Раздробленность государства, убийства, интриги… и другие её грехи… включая Демидова.

— Да, она была далеко не ангелом. — кивнул я, вспомнив, что трансляция продолжается, а значит мои высказывания и обвинения Марии по поводу экспериментов не попали в эфир только благодаря лагу в две минуты и редактору. — Сколько человек видело схватку?

— Несколько миллионов. — спокойно ответила Ангелина. — И вряд ли они будут тебя обвинять в произошедшем. Дорогой, все знают, что ты не хотел ей зла, даже несмотря на то, как она изменилась. Екатерина Морозова перестала быть человеком. А тварей, даже высокопоставленных, одаренных или титулованных — надо истреблять.

— Я мог её спасти. Пусть не тело, но душу. — ответил я, покачав головой.