Время от времени дверь в кабинет открывалась и выпускала очередного посетителя. Секретарь, регулирующий поток посетителей, прилизанный юный красавчик, получал распоряжение по амулету связи и препровождал следующего ожидающего в кабинет. Количество ожидающих приема уменьшалось медленно, а порядок очередности был непонятен. Андрей ожидал, что ему придется провести в приемной не один час. Но, как ни странно, буквально через одного, в обход всех присутствующих в приемной важных шишек, ему предложили проследовать в кабинет.

Хозяин кабинета, невысокий худощавый мужчина возраста хорошо за пятьдесят, с залысинами и кустистыми бровями сидел за столом и уткнувшись в бумаги, что-то отчаянно правил в них пером, перекладывая листы с одной стопы в другую. То ли резолюции плодил, то ли просто таким образом высказывал свое несогласие с прочитанным. На Андрея Граф Разумков не обращал ни малейшего внимания. Андрей застыл посредине кабинета, шагах в пяти от стола, не очень понимая, как себя вести. Наконец Граф отложил перо в сторону, поднял синие холодные глаза на Андрея и зловеще ухмыляясь произнес: «Ну здравствуй, племянничек. Никак не признал родного дядюшку».

Глава пятнадцатая. Разговор по душам

Глава пятнадцатая. Разговор по душам.

В которой главн ы й герой все никак не доберется до хрустящих французских булочек, посещений балов и светских приемов, а вынужден в очередной раз отправиться по маршруту: «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов»

Нет, Андрей мог всякого ожидать от этого посещения. Вплоть до того, что из боковой неприметной дверцы, которую он успел разглядеть, внимательно осматривая кабинет начальника за то время пока Граф Разумков упражнялся в эпистолярном искусстве, прямо сейчас строевым шагом выйдет расстрельная команда и не откладывая дела в долгий ящик приведет в исполнение... При этом детализировать , что приведет и зачем приведет, Андрей не стал. И даже для этого, мало вероятного случая, он более-менее спланировал собственную реакцию.

Но вот то , что предстоит встреча с родственником, причем, судя по словам хозяина кабинета, достаточно близким, выходило за рамки самых смелых его фантазий. Чего греха таить. Он банально растерялся. Мозг тут же начал генерировать различные варианты поведения. Самыми перспективными выглядели два: попытаться выпрыгнуть сквозь окно (препятствием чему служило наличие прочных кованных рам и то что окно выходило во внутренний дворик Тайной Канцелярии, зато всего-то второй этаж оставлял шанс отделаться при падении незначительными травмами), либо уподобиться Остапу, который в близкой по смыслу ситуации бросился, размазывая слезы и сопли, на грудь своему вновь обретенному брату Шуре Балаганову, а в качестве подтверждения родственных чувств вытащил из бокового кармана пачку квитанции почтовых отправлений.

Быстро проанализировав оба варианта и по ходу дела обвинив свои мозги в полной деградации, Андрей всего-то недоуменно приподнял бровь и всем своим видом продемонстрировал выдержку, присущую всякому настоящему аристократу, сгладив свое поведение нейтральной репликой:

- Простите, ваше сиятельство. Я недавно перенес травму, в силу чего у меня временами возникают провалы в памяти. Действительно, я вас не помню.

Уже совершенно привычным образом, на уровне рефлексов, Андрей использовал свое магическое умение - Эмоциональный Сканер.

Вот только полученный результат совершенно не соответствовал ожиданиям. Такого чувства чистого, ничем не омраченного удивления, до сих пор ему встречать не доводилось. Наверное, нечто похожее должен был бы испытывать запойный пьяница, обнаружив утром на кухонном столе после недели запоя нераспечатанную бутылку элитного вискаря.

- При чем здесь любопытство? У меня что вторая голова выросла, или я негром стал?

Впрочем попытка детально разобраться в происходящем, запустив повторное сканирование, внезапно натолкнулась на полный блок. Еще секунду тому назад старичок буквально фонил чувствами, и вдруг в эмоциональном плане мгновенно превратился в черную дыру. Ту самую, которая ничего не излучает.

Одновременно хозяин кабинета внезапно превратился из злобного хищника в этакого лубочного добродушного старичка.

- А глаза такие добрые, добрые, - совершенно некстати вспомнил Андрей старый анекдот по вождя. - Как бы бритвой по горлу не полоснул.

- Ну так и не удивительно, ты то и видел меня всего однажды, в три года. А твоя мать, царство ей небесное, наверняка ни разу обо мне и не упоминала.

Впрочем я ее не виню. Кто же мог предположить, что она из рода выйдет и с Разумковыми порвет. Я понимаю, любовь и все такое. Но не в обиду твоему отцу будет сказано, Граф такой любви не заслужил.

Хорошо хоть перед смертью попытался о тебе побеспокоится. Пусть и не слишком удачно, но в той ситуации сделал все что мог.