— Спокойнее! Ситуация в наших руках. Завтра пройдут выборы, и все закончится!

— Мне хочется, чтобы уже была среда!

Калезиан рассмеялся. Ему тоже очень хотелось, чтобы выборы уже прошли, и прошли успешно, но он не признавался в этом не только Буанаделла, но даже и себе!..

Гаролд Калезиан с очень уверенным видом подошел к окну-двери, взглянул на освещенную лужайку, затем посмотрел на небо.

В ярком свете прожекторов небо казалось темной, громадной пропастью.

“Что таит в себе эта темнота?” — внезапно с тревогой подумал Калезиан.

Глава 17

Было новолуние, но небо оставалось темным.

Шоссе “Национальное, 210” было таким же невидимым, как и сосновые леса, которые оно пересекало.

Без четверти одиннадцать по ней проехал Майкл Карлоу за рулем недавно украденного “меркурия-монтего”. Рядом с ним сидел Стен Деверс, а Дэн Викца развалился на заднем сиденье.

Десять минут спустя за ними последовал Ник Далесиа. Рядом с ним, на переднем сиденье “плимута”, тоже угнанного недавно, сидели Том Харли и Генди Мак-Кей.

Время от времени им навстречу, на юг проскальзывали машины, но обогнать не пришлось ни одной.

В десяти километрах севернее Тэйлора в сиянии красного и желтого неонового света располагалось длинное строение бывшей фермы, переоборудованной под дансинг и ресторан. На краю дороги стоял столб с красочным плакатом, извещающим:

“КЛУБ “РИВЬЕРА” у Тони Флорио Посетите наш клуб!”

Дела у Тони Флорио шли неплохо не только в понедельник вечером, но и, по существу, каждый вечер.

Асфальтированная стоянка за зданием была заполнена более чем наполовину, когда в одиннадцать двадцать туда въехал “плимут” и остановился рядом с такой же машиной.

В клубе Тони Флорио с неизменной улыбкой на губах встречал завсегдатаев, обмениваясь любезностями с постоянными клиентами.

Бывший боксер-тяжеловес. Тони совершенно расплылся с тех пор, как покинул ринг, но сохранил по-прежнему ясный взгляд, энергичный кулак, веселый нрав и большую уверенность в себе. Большинство его посетителей знало, что коробка принадлежит ему, что построил он ее на деньги, заработанные на ринге.

Лишь немногие знали, что Тони Флорио, как и большинство профессиональных боксеров, даже в зените славы был инструментом в руках различных групп и лиц, и что доходы делились между определенными людьми.

Когда Далесиа, Харли и Мак-Кей вошли в клуб, Тони Флорио, со скучающим видом стоящий рядом с метрдотелем, быстро оглядел их. Эти незнакомцы пришли в клуб впервые. Они не были похожи на местных жителей, скорее это были путешествующие коммерсанты, решившие вечером немного поразвлечься.

Когда Флорио подошел к ним, они протянули ему карточку, которую Тони, к своему изумлению, узнал. Он увидел знакомое имя, написанное знакомым почерком, на знакомой ему карточке!

— Вот как! — воскликнул Тони Флорио, и поднял глаза, еще раз с любопытством осмотрев всех троих. — Значит, вы знакомы с Фрэнком Фараном?

— Со времен синдиката, — ответил Эд Мак-Кей и холодно улыбнулся Тони.

Флорио знал подобную улыбку и таких людей. Опасные, всегда готовые к отпору, но достаточно сговорчивые, если уметь с ними ладить, они готовы, если представится случай, истратить последний доллар.

“Ну что ж, — подумал Тони, — они получат такую возможность!”

— Друзья Фарана, знаете... — сказал Флорио. — Не хотите ли выпить немного перед обедом, ребята?

Увидев, что они посмотрели налево, в сторону бара, Тони широко улыбнулся и сказал:

— Нет-нет, не сюда! — и он жестом подозвал служащего. — Проведи господ в мой кабинет, Анжи! Проходите, ребята, я сейчас приду.

— Вы очень любезны, мистер Флорио, — сказал Ник Далесиа.

Оба других согласно кивнули, слегка улыбаясь. В ресторане Майкл Карлоу, Стен Деверс и Дэн Викца уплетали поздний обед. Карлоу расположился таким образом, чтобы можно было наблюдать за главным входом, где Тони Флорио встретил их товарищей.

— Все в порядке, они вошли! — сказал Карлоу. Все промолчали, занятые своим обедом, Майкл присоединился к ним.

* * *

Ральф Висс и Фрэнк Элкин оставили свой “понтиак” на боковой улице и прошли на Лондон-авеню мимо темных витрин магазинов. Интересующий их кинотеатр “Арт Адюлт” находился полукварталом дальше. Было одиннадцать сорок, Лондон-авеню была пуста и безлюдна.

Висс нес в руках небольшой черный чемодан с медным замком. Элкин же шел налегке, держа руки в карманах и внимательно посматривая по сторонам. Они разминулись лишь с двумя рабочими, спешившими, видимо, в ночную смену. Дойдя до кинотеатра, они остановились у афиши.

Четыре стеклянные двери вели в фойе. На трех из них были нарисованы красные стрелки, указывающие на четвертую.

Директор Датч Буанаделла не продавал билетов, что позволяло ему скрывать подлинное количество платных клиентов, смотревших картину. Для Буанаделла это означало тридцать пять долларов прибыли каждый день, кроме того, что попадало прямо в карманы Эрни Дюлара и Фрэнка Шродера.

Фрэнк Фаран не знал, что Буанаделла каждый вечер брал свою долю, которую прятал в сейф в своем рабочем кабинете. Но Фаран точно знал, что часть прибыли регулярно исчезала. Теперь знали это и Висс с Элкиным.