Читаем Говоруны (СИ) полностью

Автомобиль приближался к чему-то темному и высокому, плохо различимому в плотных сумерках, саваном окутывающим местность, пылающему зарницами и заревами пожаров. В воздухе стоял заунывный вой, словно от стай гибнущих птиц. Далеко за горизонтом виднелись черные приземистые горы, с тяжелым гулом бросавшие в воздух камни и струи огненной лавы. На кожу садились грязные пепельные снежинки.

— К черту переговоры, — решил десантник и адресовал водителю размашистую «птичку», имеющую у многих существующих и погибших народов примерно одинаковый смысл, так что он не боялся попасть впросак. — Клэм, сбрасывай скорость, будем знакомить этого древнего грека с достижениями современной конструкторской мысли. — Он потряс «Шмелем».

Поднимая столбы пыли, «Призрак» пропустил вперед автобус, хлещущий вперед по чему-то, напоминающему угольно-черную нить посреди горящего маисового поля. Бад пристроил трубу реактивного огнемета на плече — легла как влитая.

— В иные моменты мне просто хочется расколоть свою глупую голову и вытащить оттуда беспомощный мозг, — задумчиво сказал он. — Так я хотя бы могу пополнить тающие запасы белка и глюкозы, простаивающие без дела в звенящей пустоте черепной коробки. Кто сказал, что с тучами черных щупалец вообще нужно общаться? Кто сказал, что нужно подписывать четверых человек на эту простую, как свеча, работу? Когда все, что здесь нужно на самом деле — это решимость, немного взрывчатки и парочки взрывателей. А любой жест всегда должен иметь больше, чем одно значение.

— Я заранее согласен со всеми твоими выводами, парень, — сказал Клэм, по-прежнему держа руки на руле. — Особенно в части слабоумия. Но, может, поторопишься?

— А и правда, — не стал спорить с диоптрическим прицелом десантник. — Огонь!

Он слегка покачнулся и окутался густым синим пироксилиновым дымом, а оперенный артиллерийский снаряд, оставляя за собой длинный белый, хорошо видимый в темном удушливом воздухе хвост, пошел на быстрое сближение с целью.

Взрыв выбросил из дороги фонтан фейерверков, автобус занесло, и он пошел юзом. Задний мост вместе со всей подвеской вырвало из колесных арок, и он покатился в кювет, разваливаясь на ходу. С полусекундным запозданием докатился удар по ушам — пламя жадно жрало немногие оказавшиеся в его распоряжении детали.

— Ага!!! — заорал Клэм торжествующе. Лейтенант нервно дернулся на сиденье, снова подумав о своей рыжей, впрочем, он, похоже, всегда о ней думал, как летчик из древнего анекдота.

Но радоваться было рано. Лишенный задних колес, оставляя на дороге глубокие царапины и засыпая их искрами от контакта стали и асфальта, машина все равно ползла вперед. Медленно, завывая дымящимся двигателем, плюясь в низкое, засыпанное серым пеплом небо столбами белого пара, она все равно отдалялась от них. И приближалась к своей конечной станции, где они уже ничего не смогут сделать. Попал в Ад — попал навсегда.

— Аххх, сука… — пробормотал Бад, наблюдая за происходящим в визир. — Армированная огнеупорная конструкция с бронеплитами, чтобы души не могли сбежать. Проклятое московское качество…

— На хрен! — задняя дверца распахнулась, словно от удара пушечного ядра. Лейтенант уже стоял на дороге, раскаленной от близости самой большой сауны во Вселенной, бледный и решительный. Старый коричневый плащ развевался от близкого дыхания Врат, в руке был неизменный револьвер, и еще один — в другой.

— Ковбой, стоять! Ни с места! — Бад был тоже не в настроении шутить. — Все под контролем, далеко они не уйдут.

— Конечно, нет. Конечно, не уйдут. Потому что я им не позволю. Я… не позволю… забрать ее.

— Лейтенант, раскрой глаза! — заорал Клэм. — Какого хрена до тебя не доходит! Это же…

— Я знаю, что это такое, — парень поправил шляпу, придал тулье идеальное положение. — И что с того? Я должен. Несмотря ни на что.

— Ковбой, погляди-ка сюда, — голос у Бада был довольный, и Лейтенант скосил глаза. На широкой ладони десантника лежала маленькая коробочка.

Детонатор.

— «Любой жест должен иметь больше, чем одно значение», — сказал Чумной Доктор. — Да, конечно. Размашистый средний палец водителю — это так по-детски. Никто и не заметил броска. Включая меня.

— Какого же хрена ты молчал?

Бад развел на мясистом лице что-то, похожее на усмешку.

— Сказать «пошел ты» или «сейчас я взорву автобус» слишком просто. И может случиться всякое. Открывать двери самодельным взрывным устройством — так себе занятие: либо «бум», либо «не бум». Я не люблю сапёрные батальоны — но пластит есть пластит.

И наш нынешний босс, это известно мне наверняка, на стороне больших саперных батальонов!

***

— Да, примерно так и было, — согласился Лейтенант. — Конечно, в его изложении я выгляжу, как сумасшедший манекен-неумеха, но за исключением этого, изложение довольно точное. Странно, конечно, что он решил избежать описания лица Чумного Доктора, там было, где развернуться.

— Интрига, парень, — подмигнул Бад.