Читаем Говоруны (СИ) полностью

— Знаешь, я не удивляюсь даже когда Господь, сидя со мной за стойкой, умудряется влетать на бабки лицом в писсуар и выпускать при этом ангелов. Скажу проще, на случай, если ты понимаешь только прямые утверждения — я не слишком впечатлителен.

— Возможно, на сей раз все будет иначе.

— Думаю, ближайшим аналогом шока станет ситуация, когда Господь меня все-таки перепьёт. К несчастью для него, я уже знаю, сколько заключено в бутылке бурбона. Но я принимаю твой вызов, ковбой.

***

— Белуга? — Бад выглядел озадаченным. — Дело твое, конечно, парень, но только это же рыба, а рыбы обычно молчат — прямо как мертвецы, хотя и мертвецы бывают разные. Но почему у тебя двигатель-то ревет этой самой белугой?

— Распространенная ошибка, — пояснил Лейтенант, силясь перекричать рев «Призрака». — Первоначально, конечно, имелась в виду белуха, эдакий дельфин. Вот она и правда умеет громко рычать. Но поскольку люди тупые и не видят разницы между осетровой рыбой, килограмм икры которой стоит до десяти тысяч евро, и здоровенным ревущим китообразным — употребляется вот так.

— И ты, значит, не хочешь выделяться. Разумно, парень, пусть будет так.

Шоссе 410, освещенное светом мощных фар, превращалось в серую невзрачную полосу и трусливо убегало под колеса. Гидрар, вспомнив, видимо, свои благородные корни, чинно восседал на заднем сиденье, у него только ресницы подергивались, как крылья у бабочки. Сидящий рядом Лейтенант барабанил пальцами по неизменной трости. Чумной Доктор на переднем сидении был, по своему обыкновению, невозмутим.

Машина неслась по прямому как стрела шоссе, местами зарываясь в нанесенные на асфальт песочные барханы, и разбрасывая их в стороны плотными водяными струями, местами вырываясь на чистый, гладкий простор — и тогда пропадал даже шорох шин, и казалось, что она летит над поверхностью.

Они мчались сквозь темноту и время — небо над шоссе взрывалось яркими светлыми полосами, похожими на светящийся серпантин. Вот только не бывает серпантина длиной несколько километров. А звезды над полированной черной крышей автомобиля порой вырастали до совершенно мистических размеров, они обжигали жесткой гамма-радиацией черную нитрокраску «Призрака», и шипели маленькими разрядами на антенне, шильдике на капоте и хромированных деталях багажника.

В багажнике кто-то бормотал и вздыхал — но слышать это могли только духи, ночующие в этот раз вдоль шоссе. Внутрь салона никакие звуки не проникали.

Они летели сквозь поросшие диким лесом и укрытые мохнатой тьмой места, столь странные, что человеческий мозг был не в состоянии всосать их в себя, сопоставить с хранящимися в памяти аналогами и сделать вывод о местонахождении. Мозг не понимал, что происходит, он паниковал и бился в мягких смирительных объятиях притупленной наркотиками психики.

Несколько раз автомобиль, ранено взрыкивая, переносился через древние каменные мосты, черными ходулями перекинутые через бездонные пропасти, на дне которых горело красными язычками нездешнее космическое пламя. Там же, на дне, кажется, что-то шевелилось с неприятным хлюпающим звуком, что-то большое и, возможно, живое.

Они миновали это место, не оглядываясь.

В другой раз они нырнули в чудовищный черный тоннель, который вел почти строго вниз, подобно гигантскому колодцу. Автомобиль, если рассуждать здраво, должен был немедленно перевернуться и, загрохотав, обрушиться в неведомые бездны. Но ничего подобного не случилось — мощные фары исправно рассеивали темноту, в их свете были видны покатые кирпичные арки, сквозь которые они проносились с ревом, похожий на испытания авиационных двигателей в аэродинамической трубе. Тоннель, который не был колодцем, длился, похоже несколько десятков миль, и когда он закончился, «Призрак» снова выскочил на шоссе, и они все зажмурились от ослепительного света — в небе, высоко над ними, парила, раскинув щупальца, неизвестная молочно-белая галактика.

Пустыня же, разрезанная дорогой на две примерно равные и одинаково мертвые части, была по-прежнему безлюдна.

— Кто все это построил? — решился спросить Лейтенант через некоторое время, когда они вылетели на пологий холм, которому, вроде бы, совсем не место в пустыне, и миновали гигантские статуи, изображающие обнаженного мужчину, отрывающего голову существу, похожему одновременно на гигантского паука, льва и дракона. Голова у мужчины была непропорционально велика, и все остальное на ее фоне немного терялось.

Бад, не оборачиваясь, пожал гигантскими плечами.

— Вопрос не по адресу. Записанная история человечества, известная всем, включает сколько — шесть, семь тысяч лет? Этот город был уже древним, когда лемурийцы и атланты все еще гадили в свои скверно выкрашенные пеленки. Как думаешь, много сведений о них дошло до нас, кроме вот этого вот тирана позади?

Они проехали полуосвещенный бигборд с гигантским половым членом на нем и мигающей надписью DILDO WITH IT!

— Ну вот и оно, — сказал Чумной Доктор. — Муниципальная граница Города-минус-один и Района Упорядоченного.

— И что идет дальше?