Читаем Говорить нельзя молчать полностью

Дети бегали, медведь грустил, ну и я, как обычно не понимала, что вообще происходит и до какого момента это надо терпеть. Но терпела.

Тут Наталья Владимировна, с густо подведенными вкруговую черным карандашом глазами, самая строгая из двух сменяющих друг друга воспитательниц, что-то задумала перед полдником.

– А ну-ка, прекратили игры, убрали игрушки, бегом марш! Кому говорю! Живо-живо, всё положили по местам, и поставили стулья полукругом вокруг меня. Петя, кому говорю. Васи-лий! Сейчас я тебе устрою, слезь со стола! Сели все, сели бегом! – команды неслись хлёстко и однозначно.

Запнувшись о красный ковер с валиками пыли, тоже села рядом с остальными.

– Дети! – Наталья Владимировна как обычно, разговаривала только грубым хриплым криком. – Сейчас я хочу поговорить с вами о порядке. Сегодня утром я открывала ваши шкафы в раздевалке. И знаете что поняла? У нас в группу приходят не дети, а – кто?

У пары детей приоткрылись в ожидании рты. Остальные застыли с выпученными глазами. Наталья Владимировна добавила децибелов.

– Правильно! В группу приходят – свиньи! Ну, ведь дети же не могут оставлять носки вперемешку со штанами, кофты оставлять на полу, а ботинки – закидывать на шкафы! – степень возмущения подтвердила голова и клетчатая юбка воспитательницы, которые задрожали и заколыхались. – Так нельзя! Должен быть порядок! Везде – порядок! В группе – порядок, в шкафах – порядок, в мыслях – порядок! Поняли вы меня?

Наталья Владимировна увеличилась и раздулась в два раза.

– А если не поняли, то, смотрите кто у меня для вас есть!

С чёрного лакированного стола сзади она взяла что-то плоское и взметнула над растрепавшейся прической. Дети ничего не поняли, но чуть выдохнули.